– Что?! Умру? С чего бы это?

– Я сказал уйдете! Вам послышалось!

Ничего себе послышалось! У меня волосы дыбом встали. Прoбежалась взглядом по договору стандартный набор слов, ничего особенного только там, где срок найма, написано «бессрочно» и даты нет.

– А что это значит?

– Что у нас работают до последнего, если, конечно, не нарушите пункты пять и шесть.

– Последнего чего?!

– Ну разве у вас так не говорят?

Он мило мне улыбался. У кого у нас?

– С пунктом пять и шесть ознакомилась?

– Это те, в которых написано не есть людей, не плевать в святую воду, не злоупотреблять колдовством и не помогать конкурентам иначе буду проклята?

– Именно.

– Я думала это шутка. А почему нет пункта не летать на ступе?

– Это пункт семь.

Аристотель что-то писал на бумажке и на меня не смoтрел, зато смотрели из-под стола. Я была в этoм уверена.

Он издевается? Но в пункте семь было написано, что летать можно только в ночное время. Ладно. Они шизанутые. Подпишу эту чушь и можно работать.

Взгляд зацепился за инвентарь. Метла, платок, зеркало, нарядное платье и два простых, фартук, лапти, десять пауков, мышь, кот.

– Это все?

– Если список пополнится вам дадут дополнение к договору.

– А он может пополниться?

Аристотель задумался, почесал лоб.

– Обещали через неделю завезти приворотное зелье из тридевятого королевствa и тараканов. С саранчой и гадюками напряг пока. С зелеными жабами тоже. Сейчас только коричневые. Но вам их все равно на первом курсе не дадут.

– Что? На каком курсе?

– На первом. Разве я не по-русски разговариваю?

Они просто так издеваются над новичками. Снимают пранки на камеру, а потом ржут всем коллективом.

– Пусть подписывает время идет.

Опять голос из-под стола, и я твердо решила узнать кто там чего бы мне это не стоило.

– Перед тем, как подпишите скажите громко «Во истину согласна. Или я буду не я, коли откажусь от слова данного!» и руку вот сюда положите.

«Сюда» оказалось потрепанной книжонкой с каким-то затертым название, испещрённой трещинами.

– Зачем?

– Так положено. Ритуал у нас такой. Вот сюда ручку кладите. На страницы.

Аристотель как-то уж очень дoбродушно улыбнулся. Ну прям мужчина в полном расцвете сил. Я руку на книгу положила. Редкие психи. Ритуал у них.

– Ладно. Во истину согласна. Или я буду не я.
– тут же резко отняла руку меня словно укусило что-то за палец. Я ойкнула, глядя на острые зубы, расположенные по обеим сторонам переплета и на каплю своей крови, которую слизал кожаный язык, клыки исчезли и вместо них снова виднелись исписанные каким-то старорусским шрифтом страницы. Я тряхнула головой. Это глюк. Страшный глюк. Я просто не выспалась. Мне показалось. Зубастые книги…метлы, ступы, тараканы. Жесть!

– Тут подписывать?

Они реально чокнутые, но работать мне у заказчиков, а не с ними.

– В нужном месте галочка стоит.

Расписалась и уронила ручку, наклонилась поднять и тут же заглянула под стол. Там никакого карлика не оказалось, только глаза желтым сверкнули, я подскочила и больно ударилась головой.

– У вас там кот?

– Да. Ваш.

С этими словами Аристотель достал из-под стола черного, пушистого кота и протянул мне.

– Брать осторожно и пузо не жмякать! Подеру колготки!

Мне послышалось или я чокнулась? У меня глаза чуть на лоб не полезли. Я громко ойкнула. И тут же стало очень страшно. Значит и книга все же…была с зубами.

– Что такое?

Аристотель грозно смирил меня взглядом.

– Я... я не планировала брать себе кота. И он... он разговаривает! – взвизгнула и покосилась на лохматое чудище.

– Оооо! на меня слышит! И никакое я не чудище! Я красавец! Мой хвост самый пушистый и великолепный во всех три девятых, десятых и даже одиннадцатых королевствах!

– Хвастун! Конечно, она слышит у тебя рот не закрывается! Мог бы и не шокировать новеньких. Так что там у нас по списку? Еще мыша и пауки. Спуститесь вниз на второй этаж вам там выдадут все остальное. Вот ключи.

– Ключи?

– Да. От комнаты в общежитии. Вам же обещана жилплощадь.

– А кота можете обратно забрать?

Я держала шерстяного за шкирку и безумно жаждала вернуть его под стол. С котами я не ладила, как и с собаками. У меня аллергия, как у мамы…из-за нее мне мерещиться вот это вот все.