Кто-то будто потянул за покров снега и вытянул его из-под ног.

Прилежная ученица, душа компании. Теперь не было этого человека в ней. Теперь пришла какая-то другая девушка. Какая-то другая, какую сама Светла ещё не знала, с кем ей ещё предстояло познакомиться.

Светла почувствовала холод и побрела домой, навстречу той старой жизни, которая теперь никогда не будет прежней. Воодушевления не было. Было оплакивание погибшего детства. Воодушевление, несомненно, придёт, но позже, после траура.

Если бы он знал

R'un

SK'ALD

После глобальной уборки снега Яр всё ещё не мог перестать думать о Светле. Он прошёл все этапы принятия и, кажется, пошёл по второму кругу. Сейчас была стадия смирения. Я ничем не могу ей помочь.

Ему было 9, когда взрослые стали подробно объяснять мироустройство по своей вере. Белояр, тогда ещё лично, это сейчас в Кругу много учителей, рассказывал, кто такой Род, а кто Мякошь. В 12 он получил истинное имя. Всю жизнь он был язычником. Его вера отвечала на все вопросы, дарила уверенность в себе и своих силах.

Устав от бурного диалога с самим собой, он решил сделать то, что делал в любой сложной ситуации. Его лекарством была медитация. Он отлично справлялся с долгими и глубокими погружениями, на которые у других не хватало терпения. Мог часами сидеть неподвижно, разговаривая с Богами. И сейчас он не нашёл ничего лучше, чем уйти в терем и лечь на пол посреди пустой комнаты.

Он закрыл глаза и сосредоточился на дыхании. Расслабил все части тела начиная с кончиков пальцев ног, заканчивая затылком. Когда Яр обнаружил себя посередине пустоты, то понял, что не один. Это не испугало: он доверял своим Богам и доверял самому себе.

Кое-что стало ясным, как день. Он не любил Светлу. И не хотел убеждать себя в обратном, знал, что где-то будет другая девушка, его истинная вторая половина. И языком образов, чувств, домыслов дух показал её душу.

Тёмные витки энергии, похожие на бордовые мазки масляных красок на любимых полотнах Яра. А внутри этой тягостной оболочки другая картина: чистая, светлая, добрая. Она и была ключом ко всем вопросам, крутящимся в его голове. Вот он ответ. Такой очевидный и простой. Его возлюбленная. Где-то существует. Просыпается по утрам. Засыпает по вечерам. Мечтает. Чего-то боится. Чего-то ждёт.

Но вдруг картина поменялась. Краски превратились в песок, падающий с неба, прямо на Яра. Горячие крупицы обжигали плечи – песок времени, а Яр внутри песочных часов. Оранжевая пыль неумолимо сыпалась вниз, пугая и занимая все мысли. Ровно до тех пор, пока Яр не замер, увидев, что происходит за стеклом. Прекрасная нереальность с его возлюбленной превращалось в нечто холодное и сердитое. Сначала он заметил детали. Чёрные волосы, чёрные глаза, бледное лицо, черты которого Яр видел и тут же забывал. Где же он встречал его раньше? В грустном склоне головы кладбищенской статуи? Во печальном взгляде церковного ангела?

А потом Яр увидел образ в целом. Девушка в белом платье была испачкана алой кровью. Красные руки сжаты в кулаки. Она плакала. И звала его по имени.

Ей нужна была помощь. Яр бил по стенке песочных часов, но горячая пыль продолжала сыпаться ему на голову, а стекло не поддавалось ударам. Ему уже тяжело было двигаться, песок был везде. В глазах, под одеждой, во рту. Кто-то перевернул часы, Яр упал в своё тело и резко открыл глаза.

Мысли носились в его голове беспокойными ветрами. Кто эта душа? Почему Боги показали её? Осознание требовало времени, но он уже знал ответы. Он почувствовал, что это его наречённая ещё во время медитации, даже знал, кто именно эта девушка.

Яр сомневался. Может притвориться, что ничего не было? Нет. С Богами шутить нельзя. Боги показывают только то, что тебе суждено. Хочешь ответов? Спроси. Но если боишься – не спрашивай. И Яр лицезрел действие этого непреложного закона много раз. Потому он медленно встал с пола. И пошёл искать главного жреца. Дух так очевидно и прямолинейно направил Яра. Нельзя ни медлить, ни молчать.

Он шёл как в тумане, немного заколдованный своим видением. Пока не упёрся взглядом в Светлу. Совсем не расстроенная и не такая задумчивая, как сегодня утром. Чувство вины кольнуло Яра в последний раз. Она прошла мимо, не сделав ни шага по направлению к нему. Он тяжело вздохнул. Светла сильная. Справится. Нельзя терять время.

На улице уже стемнело, как неожиданно долго длилась его медитация. Он закрыл глаза и спросил себя, куда идти. По велению сердца, энергии или мысли, решил отправиться в малую избу. Поднялся по ступенькам на веранду, в самых дверях низкий голос окликнул его.

– Решил показать мастер-класс? – жрец сидел в кресле, попивая что-то горячее из термоса.

Белояр был ему почти как отец, ближе, чем отец – наставник, учитель, пример.

– Нет, я…

– Садись, – предложил жрец.

Яр опустился на деревянную лавку и приготовился выслушать долгое наставление, но учитель не собирался ничего говорить, показывая, что готов слушать.