Все-таки странная у меня амнезия! Вот почему о людях я помню практически все – от быта до исторических дат, а информацию о фрайи – словно стерли, так же как и про мою жизнь.

– Хорошо, про мою расу немного прояснили. Теперь, расскажи про деда. Начни с того, зачем ты с ним связался?

– Зачем-зачем! Заработать хотел! Я же свободный, безхозный и бездомный был! Постоянно голодный с тех пор, как отделился от гнезда. Вот и пошел к деду твоему в услужение. Вес он в обществе имеет немалый, думал, хозяином его признаю, а он… – домовенок горестно вздохнул, – Грубый, слова доброго не дождешься, жестокий, за малейшую провинность наказывает, а жадный, просто диву дивишься – зачем ему столько?! И энергией ни каплей не поделится!

–А почему меня вообще искали и при каких обстоятельствах потеряли? – задала я вопрос, который уже давно не давал мне покоя.

Подробностей об этом Нафаня не знал. Ему сказали, что я потерялась, предоставили платок с несколькими каплями крови и поручили меня найти. Домовой должен был отправить сигнал сразу, как только меня обнаружит и вести наблюдение, пока меня не заберут или не поступят иные указания.

– Почему же ты ослушался? Ты ведь даже симпатии ко мне тогда не испытывал! Хамил, грубил, игнорировал!

– Ты это, ну, прости, Хозяйка! Я ведь думал, ты как дед твой, кровь от крови…. И вся история эта белыми нитками шита. Решил, присмотрюсь, сначала, докумекаю что к чему. Да вот только, так ничего и не понял! Ты, словно блаженная ходила, подкармливала меня и едой и энергией, несмотря на все мои выходки! А потом, когда дед твой явился, пожалела да защитить хотела.

– Да, хороша защитница, самой помощь необходима, – угрюмо пробормотала я, – расскажи о своих способностях, такая информация может пригодиться, я обещаю, что распространяться о них не стану.

Но тут нашу занимательную беседу прервал стук в дверь. Да ладно, неужели в этом доме есть воспитанные люди?

Мой домовенок тут же испарился, а я пошла, открывать. За ней обнаружилась симпатичная молодая девица в сарафане. Она стояла и смотрела в пол.

– Барышня, меня прислали вам прислуживать, – запинаясь, пробормотала она.

– А, обещанная служанка! Как зовут? – спросила я девицу.

Та испугано сжалась и еще ниже наклонила голову к полу.

– Меня Витка зовут, барышня. Барин послал вам прислуживать, – скороговоркой проговорила девушка, не поднимая головы.

– Ладно, Витка, заходи, – сказала я и отошла, освобождая проход, – Ну, и долго на пороге стоять будем? Ты вроде как «прислуживать» пришла, – поторопила я Витку, видя, что она так и стоит, глядя в пол.

Та, наконец, отмерев, прошла в комнату, я выглянула в коридор и осмотрелась по сторонам. Вокруг никого не наблюдалось. Не знаю, зачем я это сделала, но ощущение что на меня кто-то смотрит, пропало, только когда я закрыла двери.

– Ну чего стоишь? – спросила я девушку, – Давай присаживайся и рассказывай.

Витка в неподдельном ужасе взглянув, наконец, на меня, что позволило рассмотреть ее лицо более подробно. Что сказать настоящая русская красавица: длинные русые волосы, заплетенные в тугую косу. На белом круглом личике – россыпь веснушек, большие голубые глаза в обрамлении темных густых ресниц.

– Ну чего ты глаза выпучила? Садись, давай. Да не бойся, не съем я тебя, – сказала я стоящей в ступоре девушке.

– Т-так не положено же в присутствии господ, – пролепетала в ответ девица.

– Так тож в присутствии господ, – ответила я, – В моем присутствии можно. Садись, – сказала, одновременно усаживая Витку на стул. Сама села на кушетку напротив.

– Ну, – поторопила я девушку.

– Т-так че говорить то? – заикаясь, произнесла она.

– Так все и говори, – продолжала настаивать я.

Сама не понимала, что на меня нашло. Я вдруг почувствовала себя настоящей барыней, с рождения привыкшей отдавать приказы и получать на них беспрекословное подчинение. Что-то в этой девушке провоцировало меня на такое поведение, какая-то смутная ассоциация крутилась в голове….

Но нет, ничего не помню. Может мне банально захотелось, чтобы кто-нибудь оказался на моем месте и испытал такие же ощущения непонимания происходящего вокруг? Это глупо, отыгрываться на ни в чем не повинной девице. Но только я решила прекратить издеваться над бедной девушкой, как она заговорила.

– Я здесь не причем, мне барин приказал, – сглотнула она и продолжила, – Говорит, мол, иди Витка в черную комнату, внучке моей прислуживать будешь, да приглядывать за ней, – продолжала рассказывать она, – И абсолютно все, говорит, каждое ее слово запоминай, каждый шаг контролируй и сразу на доклад ко мне или к Ивану Петровичу, – закончив свой занимательный рассказ, девушка испугано подняла на меня взгляд.