Счастье наполняло меня, хотелось прыгать от радости и плясать до утра, не останавливаясь.

Ничего такого я себе, конечно, не позволила, подобное поведение в высшем обществе было не принято. Я же ни какая-нибудь там крестьянка!!!

Мое радужное настроение продолжалось вплоть до брачной ночи. Я счастливо улыбалась сидя за свадебным столом, где не смогла съесть ни кусочка. Счастливо улыбалась, смотря как Андрюшенька, теперь мой супруг перед богом и людьми, пил вино бокал за бокалом, а потом горланил похабные песни. Счастливо улыбалась, когда на негнущихся ногах шла в супружескую спальню и трясущимися руками снимала свадебный наряд.

Даже лежа в холодной постели и дрожа от озноба и волнения, я была счастлива. И пришедшего абсолютно пьяного Андрюшеньку я встретила улыбкой.

А потом начался кошмар!

Когда мой муж стал меня целовать и везде трогать, еще было терпимо. Хотя уже тогда мне был неприятен вкус вина на его губах. Потом, он почему-то стал делать мне больно, очень сильно сжимая мою грудь и кусая соски.

Когда я попросила, не делать так, и попыталась отстраниться, меня просто бросили животом на кровать, раздвинули ноги и очень больно вонзились между ними. При этом заявив, что, так как он слишком долго ждал, я могу и потерпеть. Теперь, когда я его жена – это становится моей прямой обязанностью.

Я и представить себе не могла, что это настолько больно и противно! Ведь поцелуи, мне всегда нравились? Но то, что происходило сейчас… просто отвратительно! Закусив до крови губу, я терпела молча действия своего молодого мужа. Его, резкие прерывистые телодвижения сопровождались очень болезненными ощущениями в промежности.

Мне было очень больно, казалось, что внутри все скоро разорвется…. Хорошо, что все это продолжалось не очень долго.

Андрей, выполнив супружеский долг, ушел к друзьям пить дальше, а я, раздавленная и несчастная, лежала, сжавшись в комок, и рыдала.

Только теперь я вспомнила сплетни девушек, когда они обсуждали свое будущее замужество. Ведь они предупреждали, что в первый раз бывает больно и неприятно. Но я то, думала, что у меня будет все по-другому. Как же я ошибалась…

Бедные женщины! Постоянно такое терпят? Хотя, ради любви, пожалуй, и можно. И если это будет происходить не очень часто.

Утром, открыв глаза я, обнаружила на подушке букет шикарных белых роз, и стоящего рядом с кроватью полностью раздетого Андрея.

– Опять?– прошептала я в ужасе…

– И дрыхнить, и дрыхнить…, сколько уже можно спать? – кто-то знакомым голосом ворчал у меня под ухом, – Эй, Хозяйка! – повторили уже более настойчиво.

Это мне, что ли? Голос уж больно знакомый, похож на моего несчастного, вечно умирающего, с голоду домовенка.

Я приподняла голову с подушки, и бесполезно пытаясь что-либо рассмотреть в кромешной тьме, произнесла:

– Нафаня, ты, что ли?

– А хто же? Будишь тебя, будишь,– опять завел свою песню домовой.

– Ты как сюда попал? И почему здесь так темно? – задала сразу несколько вопросов, правда на последний ответ знала сама.

Встала с постели и потопала на ощупь вдоль стеночки искать выключатель. Обшарив всю комнату, недоуменно встала и почесала затылок. Интересно, но не в ванной же включается свет?

Пока я обыскивала комнату, домовенок тоже слез с кровати и стал, бегать по комнате, что-то искать и при этом безостановочно бормотал.

– Как попал, как попал? Известно как, сбег и все дела. Меня теперь по всему особняку искають. Даже беладонну использують, ха-ха,– чему то обрадовался Нафаня, – А, я туточки, у Хозяйки. Вот и все, вот и все!

– Что ты там бормочешь? – спросила я, потому, что из его излияний не поняла ничегошеньки.

Тем более после таких ведений, когда просто хочется пойти в душ и как следует отмыться. Потому, что до сих пор не могла отделаться от ощущения, что все это происходило лишь час назад.

– Да, что не понятного? Сбег я от Князюшки, вот что. А найти теперь меня не смогут даже с этой травкой, потому как теперяче у меня своя Хозяйка имеется.

– О, понятно, так ты себе Хозяйку выбрал? – наконец я смогла полностью проснуться и начать уже соображать, поэтому решила уточнить,– Так, и кто это?

– Так, ты и есть, – огорошил меня домовенок,– Вот пока ты спала, я тебе клятву то и принес.

– Так я своего согласия не давала,– попыталась прояснить ситуацию.

– А имя мне кто дал? – самодовольно заявил этот поганец.

– Ах, да, точно! – и стукнула себя по лбу.

Сама же имя придумала, и он на него отзывался. Значит, принял и действительно мог без моего согласия присягу принести. Ну, и ладно, чего это я так распереживалась? Сама же думала, как Нафаню от моего странного «дедушки» спасти. Кстати, как он там его назвал, «Князюшка»?