Мол, вот ты и попался.

А ведь я действительно попался! Вернее, попал! По полной!

Как? Как, я спрашиваю, мне могло так «свезти», чтобы из всего множества мужиков нарваться на того, кто будет постоянно, ежедневно контактировать с Лютым?!

Кажется, я завис надолго, поскольку Костя окликнул мою превратившуюся в истукан фигуру.

– О, а вот и опаздывающий подтянулся. Михаил Иванович, нехорошо заставлять занятых людей ждать!

– Да-да… простите… – ответил на автомате, все еще гипнотизируя латиноса.

Тьфу! То есть, Давида. Давида, мать его, Сергеевича! Какой он, нахер, Сергеевич? Со своей жаркой итальянско-испанской кровью?

– Позволь тебе представить нашего нового сотрудника. – Костик поднялся из-за стола, подходя ближе к мужчине, который отлип от окна. И смотрел только на меня. – Наш новый коммерческий директор, Давид Серхио Матиус. Ну, по-нашему, Давид Сергеевич.

Заставил ноги переставляться. Одну за другой. Давайте же! Правая-левая. Правая-левая.

Вышло плохо. Словно иду, как робот.

Заметив мою нескладную походку, Давид еще больше усмехнулся, его бровь взлетела к уложенной гелем прическе.

Нет, сладкий, хожу так не из-за твоих вчерашний стараний над моей задницей. Хотя да, ты оттрахал меня на славу!

Иду, как припадочный, потому что с каждым шагом, чувствую, погружаюсь все глубже в дерьмо. И самостоятельно присыпаю себя бетончиком. Или заливаю?.. Не суть!

Нацепил на себя самую пластиковую улыбку, протягивая руку.

– Михаил.

– Давид.

Его рукопожатие было сильным.

– Михаил у нас возглавляет отдел архитектурно-дизайнерского направления. – Пояснил за меня Леманн, наверняка поражаясь тупости. Как это – не объяснить, кто я перед нашим новым начальником?

– Очень приятно. – Сладкая улыбка, что, казалось, соскочила с губ Давида, перекочевала мне в руку, поскольку я ощутил небольшую щекотку (мне же не показалось? Или все, здравствуйте глюки?). – Надеюсь на тесное, взаимовыгодное сотрудничество.

И это все еще продолжая держать мою ладонь.

И говорил он, разумеется, совсем не о стройке! Ох, далеки от стройки были помыслы этого итальяшки! Или испанца? Впрочем, один черт.

Карие очи меня сейчас буквально раздевали. И раскладывали. Вот на тот же столик, где стояли красные розы. Или на пол. А лучше – на стол. Чего мелочиться? Дубовый, качественный, выдержит двух мужиков.

По крайней мере, в моих фантазиях стол Лютого выдерживал нас с ним. С Костей. Не Давидом.

Разжал рукопожатие, убирая конечность за спину. Распрямил плечи. Глянул на подошедших к нам с парой бутылок и стаканов друзей.

– Ну, за знакомство?..

Забавно. То есть пока что Матиусу не сообщили, что у генерального день рождения?

Забрал у Роба себе тару, потянулся к бутылке с вискариком. Или лучше сразу водки бахнуть?..

Плюнул на все, дошел до шкафа, где Лютый хранил алкашку. Достал прозрачную жидкость, отвинтил крышку, да щедро плеснул себе в стакан.

Мне нужно улететь мыслями. И расслабиться.

Кажется, если не бахну прямо сейчас, продолжу изображать робота. Никак не могу заставить себя вести себя нормально.

Не ожидал, что провал может быть настолько близок. И настолько эпичен.

Ведь стоит только Давиду заикнуться…

Опрокинул первую порцию в себя, не дожидаясь, пока чокнемся сторонами. Водка приятно обожгла горло, послав тепло по груди.

Вторую порцию налил уже спокойнее. Подошел к парням.

– Ты куда так гонишь? – Алексей нахмурился.

– У меня сегодня была комиссия. По поводу бизнес-центра около кольцевой.

– А-а… – Леха сочувствующе похлопал по плечу. – Ну, тогда, да. Понимаю.

– Как, кстати, прошла встреча? – Леманн вспомнил об обязанностях всегда все знать.

– Без нареканий. – Не хотел вдаваться в подробности. И вспоминать не слишком приятную встречу. Позже. Все позже. – Давайте выпьем, что ли? Раз у всех налито.

– Добро пожаловать в «СтройЛемТрест»! – Константин поднял свой стакан, после чего первым дотронулся кончиком стекла до стакана Давида.

– Добро пожаловать в команду! – это от Лехи.

– За знакомство! – от Роберта.

Я промолчал. Просто «поцеловал» бокалы и снова залпом осушил.

Спасибо плотному обеду, голову сразу не повело.

Но паника все же не отпускала.

Давид смотрел на меня, как удав на кролика. И мне совсем не нравился этот взгляд. Здесь, при моих друзьях.