Шрифт:
Света спешит проводить гостью к выходу, а я так сильно впиваюсь пальцами в собственные бока, что на коже неминуемо остаются алые следы.
Глупые женщины.
Глупая я.
2
Едва я захожу во двор, как меня чудом не сшибает Роза. На ней новенький ярко-желтый джинсовый комбинезон и белая футболка в розовых пайетках, а в темные волосы вплетена красная косичка.
– Как я тебе? – спрашивает она, вертясь передо мной. – Нравится?
– Нравится. Откуда это у тебя взялось?
– Подарок! У нас такие гости! – вытаращивает она глаза. – Ты будешь прыгать от счастья!
Гостьей оказывается родная сестра бабушки – тетушка Гортензия. Они похожи, как две капли воды, а разница в возрасте между ними всего-то один год. Правда, тетушка Гортензия, крашенная блондинка, потому как родной темный цвет слишком старит её. Ну, это ей так кажется.
– Мне кажется, или ты похудела, кошечка моя? – гладит она меня по волосам. – Я уже в курсе, что у тебя появился мужчина! Неужто он все силы высасывает? Если так, то пни его под зад коленом, как можно скорее, и живи дальше себе в удовольствие!
– Приехала тут советы раздавать! – в шутку брякает бабушка, наливая в наши кружки горячий чай. – Азалия в них точно не нуждается! Но Гортензия права, родная, – смотрит на меня бабушка. – Ты всего день провела не дома, а уже так похудела! Была маленькой, а сейчас совсем кроха.
– Я просто не выспалась. Лучше расскажи, как ты поживаешь и почему не сообщила нам о своем приезде?
– Я её тоже ругаю! – кивает мама. – Мы бы приготовили что-нибудь, да в доме порядки навели.
– На вашем унитазе можно хирургические операции проводить! – закатывает глаза тетушка Гортензия. – И к чему готовиться-то? Приехала и приехала. Разве вы не рады видеть меня?
– Что ты! – смеется мама. Бабушка выдавливает забавную улыбку, а потом в шутку изображает недовольство, выпучив глаза. – Мы всегда рады тебе!
– Вот и отлично. К тому же, я не с пустыми руками приехала, а всем-всем привезла подарки!
– Не стоило, – вздыхает мама.
– И слушать ничего не хочу! Правда, большая их часть прибудет сюда только завтра. Авиакомпании дерут по полной за перевес багажа! – закатывает она глаза. – Подумаешь, несколько килограмм сверху, а для них уже это целая катастрофа! Поэтому выгоднее было воспользоваться услугами транспортной компании. Триста килограммов обошлись мне в восемнадцать тысяч!
– СКОЛЬКО?! – ахает бабушка, случайно выплеснув на себя горячий чай. – ТРИСТА КИЛОГРАММОВ?! Ты что, слона нам собралась подарить?
– Что-то ты сильно замахнулась, – нервно посмеивается тетушка Гортензия, – слон весит гораздо больше.
– Я серьезно, Гора! – смотрит на нее бабушка. – Что ты тащишь сюда?!
Глянув на каждую из нас, тетушка отвечает:
– Скажем так, завтра сюда прибудет то, что у меня осталось.
– Как это понимать, тетя? – беспокоится мама. – У тебя что, проблемы?
– Нет никаких проблем. Больше, – уклончиво добавляет она. – Но я не могу больше жить в том жутком городе и решила, что смена обстановки благотворно скажется на моем самочувствии и дальнейшей жизни.
– Курица ты общипанная! Живо признавайся, в какой кизяк на этот раз ты вляпалась?! – суровеет наша бабушка.
– О! Глядите! Уже обзывается! Ни во что я не вляпалась. Я же вам говорила, что познакомилась с интеллигентным и обеспеченным мужчиной? – Мы втроем киваем. – Я вам говорила, что в мае ему исполнилось девяносто?
– СКОЛЬКО?!
– Что ты так орешь? – фыркает она на сестру. – Хороший мужчина между прочим! Был.
– «Был»? – произносит мама.
– Девочки, ну сами же понимаете, что в таком возрасте нужно себя беречь. А он, паразит, вздумал прыгнуть с парашютом, чтобы эффектно сделать мне предложение! Заплесневелый романтик!
– Так ты ещё и замуж собиралась?!
– Да не ори ты, как корова резанная! Сейчас я всё вам расскажу! Короче говоря, я прекрасно знала о его планах, но продолжала делать вид, что я вообще не бум-бум. С пердячим паром Геннадий Васильевич взбирается в этот крошечный самолетик и обещает мне, что как только он приземлится на землю, я обалдею от увиденного и этот день станет самым счастливым в моей жизни. Только представьте, стою я посреди поля и вижу, как чистое небо окутывает розовый дымок. А мимо летит тарахтящий кукурузник, за которым волочится огромного размера плакат: «Выходи за меня, моя Гортезеночка»!
– «Гортезеночка»? Это ещё что за извращение? – фыркает бабушка.
– Геннадию Васильевичу казалось, что так мое имя звучит намного ласковее. В общем, читаю я эту надпись и уже вижу, как сижу за рулем роскошного белого Mercedes, который он подарит мне на нашу свадьбу, как открываю шкаф, полный самой дорогой одежды, а в моей сумочке лежат билеты до Стамбула, где меня ждет обед с непревзойденным Кемалем! Я машу будущему мужу рукой, прыгаю от восторга, наблюдая за постепенно спускающимся белым куполом. И вот они с инструктором приземляются. Я бегу, кричу: «Да! Я согласна! Да! Да!» – разводит она руки в стороны. – А он помер, экстремал недоделанный!