Я вышел из комнаты, собираясь приготовить для нее чай. Макс уже лежал на раскладушке, наверняка успел уснуть.

Я, не спеша приготовил чай, добавил меда и лимона, и подумав, решил прихватить горсть конфет, которые тоже привез брат. Пусть поест врачиха, может подобреет.

– Не понял, - нахмурился я, вернувшись в комнату.

Нина лежала на кушетке.

– Чего?
– уточнила она, высунув из-под пледа нос.

– Я сказал в кровать ложиться.

Она округлила глаза.

– Я не собираюсь с тобой спать.

– Второй раз повторять не буду.

Прошел к кровати, и поставил чашку с чаем на тумбочку. Конфеты рядом.

Нина не спешила выполнять мою просьбу.

– Я за ремнем.

– Да иду я, иду, - буркнула она, и плотно закутавшись в плед, перекочевала на мою кровать.

– Успокойся, трогать тебя не буду. Сама прискачешь.

– Фиг тебе, - хмыкнула она, и спрятала нос в плед.

Да уж, тяжелый случай. А Макс еще что-то про резинки говорил. Кажется, не тот случай.

Нина.

Тяжело вздохнув, пришлось-таки перебираться в кровать грубияна. Правда я не понимала, почему он пристал со своей просьбой. Неужели думает, что я растекусь лужицей перед ним. А вот фигушки ему, пусть даже не мечтает.

Укутавшись в плед, я перешла на кровать, и демонстративно отвернулась к стеночке, дабы не видеть этого наглого болвана. Но в следующую секунду Гриша сорвал с меня мой кокон и накрыл одеялом, а сам пошел на кушетку, не забыв погасить свет.

Чего это вдруг?

Я приподнялась, пытаясь разглядеть грубияна, но в темноте это было невозможно. Я закуталась в одеяло и попкой прижалась к теплой стене. Ах вот оно что! Неужели так переживает за меня? Боится, что помру и моего тельца хватятся родители? Правильно, дядечка, бойся.

Улыбнувшись, положила голову на подушку и только начала засыпать, как услышала сквозь сон недовольные бурчания. Резко зажмурилась, от яркого света, который светил мне прямо в глаза.

– Чай я за тебя пить буду?
– услышала над головой и вздохнув, разлепила глаза.

– Точно. А я думаю, чего мне не хватает.

Я приподнялась на подушках, и забрала горячую чашку из рук Гриши. А ничего у него такое имя, пойдет. Сразу как-то непривычно было, а теперь даже нравится. Просто никогда прежде не было знакомых с таким именем.

– Пей, а то так долго будешь со своими соплями ходить.

– Если бы не твой амбал, я бы была здорова.

– А может ты преувеличиваешь?

Я прищурилась.

– Ты о чем?

– Не наговариваешь случайно на Пашку?

Я сделала глоток чая и строгим взглядом посмотрела на грубияна.

– То есть, то что он предложил трахаться и демонстративно достал нож, этого мало?

Протянула ему чашку, едва не разлив горячий чай на его грудь, и отвернулась к стене, накрывшись с головой.

– Я не это имел в виду. Прекрати вести себя глупо.

– Глупо?
– снова одеяло в сторону.
– Я веду себя глупо? А ничего что это ты меня удерживаешь здесь силой? Ничего, что я против воли нахожусь в лесу? Знаешь, что? Я хочу домой!

– Нет, - рявкнул он и поднявшись с кровати, со стуком поставил чашку на тумбочку.
– Спи!

Выключил свет, и вероятно, что лег на кушетку. А я так и лежала, глядя в темноту.

Наверное, я чего-то не понимаю. Может мне радоваться надо, что попала в руки бандита и теперь не знаю, как выбраться? Возможно, другая молодая девчонка поплыла бы от такого самца как Гриша? А я что? Я хочу домой. Ну, и что, что мне симпатичен грубиян? Это же ничего не значит. Все равно он бандит.

Грустно вздохнув, прикрыла глаза и уснула.

– Врачиха, просыпайся, обед уже, - услышала сквозь дрему голос Максима, и только повернулась на другой бок, не реагируя на его слова.

В горле першило, даже разговаривать не хотелось.

– А Гриша пошел снег во дворе чистить.

Я тут же распахнула глаза.

– Что, совсем дурак?
– произнесла хриплым голосом и сорвавшись с кровати, подлетела к окну, у которого стояла кушетка.
– И где он?

– Наверное, с другой стороны, возле бани.

– А ты тогда что здесь делаешь? Совсем не понимаешь, что ему нельзя напрягаться? У него же снова начнет рана кровоточить.