Именно она прервала их затянувшуюся допоздна беседу, так как на следующий день семье предстояло множество дел, а братьям ещё и хорошенько поплотничать.

Утром в понедельник Пётр Петрович ехал на работу в приподнятом настроении. Ведь в воскресенье ему удалось потрудиться физически. И эта работа, по которой он давно соскучился, увлекла, просто захлестнула его.

Тем временем, и происходящие в мире события всё больше захлёстывали П.П. Кочета.

Для разработки статуса Индокитайской федерации французские колониальные власти неожиданно 2 августа открыли во вьетнамском городе Далат вторую конференцию. Поэтому делегация Хо Ши Мина прервал своё участие в конференции в Фонтенбло.

– Похоже, хитрые французы опять выкинули фортель! Наверно, чтоб обмануть Хо Ши Мина? Ну-ну, дождётесь! Видимо дело опять идёт к новой войне?! – предположил Кочет.

И последующие события косвенно подтвердили факт наступления бывших колоний на свою метрополию.

Тунисская компартия 4 августа распространила программу упразднения французского протектората с целью достижения независимости своей страны.

А их соседи – алжирцы – устами депутата Учредительного собрания Франции Ферхата Аббаса внесли в него проект конституции Алжирской республики, предусматривающий внутреннюю автономию Алжира. Но его проект был отвергнут.

– Ничего! Не всё сразу! Курочка, как известно, по зёрнышку клюёт! Лиха беда – начало! – рассуждал аналитик.

А на противоположной части материка Временный народный комитет Северной Кореи 10 августа национализировал японские и частные корейские промышленные предприятия, транспорт, банки и средства связи.

– Давно пора! – поддержал своих «братьев корейцев» Кочет.

В Тунисе же, ранее созданный по инициативе партии «Новый Дистур», руководимой Хабибом Бургибой, тунисский Национальный конгресс 23 августа принял декларацию о независимости Туниса. Однако французы не признали её, сохранив свой протекторат над Тунисом.

– И здесь, похоже, дело идёт к войне за независимость?! – предположил Пётр Петрович.

Послевоенные международные отношения во многих частях планеты постепенно накалялись. Закончилось, вызванное победой над фашизмом, иллюзорное ожидание нового мира и нового мирового порядка. Как раз за него теперь и разворачивалась новая и, видимо, не менее ожесточённая борьба.

Временная кажущаяся международная оттепель заканчивалось, как и заканчивалось лето. В воскресенье вечером 25 августа Пётр и Алевтина вместе покинули Малаховку, окончательно возвратясь домой.

А на работе П.П. Кочета неожиданно вызвал к себе старший помощник министра Б.Ф. Подцероб.

– «Пётр Петрович, я не забыл о вашей просьбе! И у меня для вас приятная новость! Руководство обдумало и удовлетворило ваше пожелание совершенствоваться во французском языке. Но с учётом уже укомплектованности курса в ВДШ, с учётом ваших воинских заслуг и разнообразных квалификаций, вы направляетесь на краткосрочные курсы повышения квалификации в ВИИЯКА! Ваши занятия там начнутся с девятого сентября! Но вам надо туда прибыть четвёртого числа! Вот ваше направление и необходимые документы – характеристика, выписки и прочее…, сами потом посмотрите! Идите в отдел кадров – оформляйте учебную командировку!» – протянул он растерявшемуся Кочету пачку бумаг.

– «Спасибо, Борис Фёдорович! А то я, было, совсем расстроился, что пролетел мимо ВДШ! Спасибо!» – принял он документы, крепко пожимая руку старшего помощника министра.

– «Да не стоит благодарности! Кстати, Пётр Петрович, по секрету скажу, что вами тут интересовались военные… из разведки! Так что смотрите…!» – непонятно на что намекнул молодой земляк, хитро улыбаясь.

– Ну, что ж! Процесс, как говориться, пошёл! Не в ВДШ, так на курсы повышения квалификации! А что это он намекал по поводу военной разведки?! ВИИЯКА?! Ха, вспомнили обо мне! Ладно! Поживём, увидим, узнаем, посмотрим! – радовался Кочет.

На следующий день, во вторник 27 августа, он узнал о возвращении Королевства Лаос под контроль Франции. Но теперь его занимали совсем другие мысли.

А в среду, 28 августа, получившая московскую прописку учительница начальных классов Алевтина Сергеевна Кочет выходила на работу в 243-ю женскую школу, размещавшуюся в доме № 11 по Александровскому переулку. К понедельнику 2 сентября ей предстояло подготовиться к приёму своего 3-го «А» класса. Перед новой работой она немного волновалась.

– Но я ведь учила других детей, и не только одних девочек, справлялась! Да и директором была, хоть и деревенской, но всё же целой школы! Хорошо хоть, что следующий день 3 сентября будет праздничным – после первого дня дух переведу! – успокаивала она себя.

И действительно, Указом Президиума Верховного Совета СССР ещё от 2 сентября 1945 был установлен праздничный нерабочий день 3 сентября, как «Праздник победы над Японией».

Готовился к новому учебному году и Пётр Петрович. Последней и значительной для него новостью, полученной на работе, было сообщение о распаде Коммунистической партии Кореи на Трудовую партию Южной Кореи и Трудовую партию Северной Кореи во главе с Ким Ду Боном. Но это произошло в результате предшествовавшего объединения компартии Кореи с Новой Народной Партией Кореи, созданной ещё в феврале вернувшимися из Китая коммунистами и занимавшими радикальную марксистскую позицию.