– Не смешно, Андрей. Большая часть русских лишилась своего имущества во время гражданской войны в России. Многие были вынуждены продавать на улицах Стамбула свои драгоценности и картины, которые удалось вывезти из охваченной беспорядками страны. Они кормятся подаяниями от солдат оккупационных сил и живут в лагерях, развернутых в различных районах города. А на православном кладбище Шишли лежат русские графы и графини.

– Так, с иммигрантами понятно. Что сейчас происходит в политике Турции?

– Турецкие националисты во главе с Кемалем заняли почти всю страну. Антанта передала гражданскую власть в стране национальному правительству. Великое национальное собрание Турции вчера ликвидировало Султанат.

– Националисты – это что-то вроде наших революционеров? – уточнил Семён.

– Не совсем. Но направление мысли у тебя верное, Семён. – похвалила его Лили.

– А Кемаль, как наш Ленин? – продолжал Шлинчак.

– Можно и так сказать.

– Надо же, в наших странах почти одновременно произошла революция! – удивился Семён.

– Да, тут ты прав. Основные вехи в истории народов Турции и России совпадают, хотя обычно эти страны находились по разные стороны баррикад, – прокомментировал Андрей.

– Но сейчас ситуация изменилась. Новое турецкое правительство заключило договор о сотрудничестве с Россией. Так что мы здесь будем работать, имея официальное разрешение. Это сильно упростит дело. Но не надо забывать, что город всё ещё наводнён французскими и английскими солдатами. Уж не говоря о шпионских организациях. И они продолжают лелеять мысль о возрождении русской белой армии и нападении на Россию. Так что не расслабляемся, товарищи!

Лилии пришлось замолчать, так как на смотровую площадку вышли ещё несколько человек. Лилия мгновенно сориентировалась, прижалась к Семёну, романтично положив голову ему на плечо.

– Итак, – резюмировала Лили, когда все туристы вышли со смотровой площадки, – Руководство иностранного отдела ОГПУ ставит перед нами следующую задачу: создание системы «легальных» резидентур, которые будут действовать под прикрытием советских дипломатических или торговых представительств.

– Сколько же людей надо, чтобы целую систему создать? – задумался Семён. Его фантазия уже нарисовала разветвлённую сеть шпионских организаций, работающую под его чутким руководством. Любил он масштабные проекты.

– Резидентуры не должны быть многочисленными. Достаточно трёх-четырёх человек.

– Подождите, – остановил её Андрей. – Это задание расходится с нашей основной целью.

– В чём вы видите расхождение?

– Мы должны проникнуть в среду белогвардейцев, войти к ним в доверие и выяснить схему поставки оружия белогвардейцам Францией и Англией. Я прав? – спросил Андрей.

– Так точно! – по-военному отрапортовала Лили.

Это так странно выглядело, когда Лили в костюме женщины лёгкого поведения демонстрировала военные привычки. Андрей, и даже Семён отметили этот факт и оба задумались о её прошлом.

– Как же мы можем стать своими среди белогвардейцев, будучи при этом представителями официальной советской организации? Это абсурд! – возмутился Андрей.

– Разговорчики! – жёстко остановила его Лили. – Не в вашей компетенции обсуждать приказы руководства. Ваше дело их выполнять! – по-бабски всплеснув руками отрезала Лили и привычным движением поправила выскочившую из глубокого декольте грудь.

В сочетании с произнесённой фразой это выглядело комично. Семён с трудом сдержал смех. Андрей сжал губы и прикрыл глаза. От внимания Лили это не ускользнуло. Какая-то ярость блеснула в глазах.

– И вообще, нам с вами, Андрей нужно поговорить наедине! Семён, идите выпейте ещё кофе! – приказала Лили.

Семён остался стоять на том же месте, лишь шире открыл глаза. Догадливая командирша сунула ему в руки купюру, и Шлинчак сразу исчез. Лили проводила Семёна взглядом и приступила к допросу:

– А теперь расскажите об истинной цели вашего приезда?

– Я думаю, что донесение моего начальства прибыло в Турцию раньше меня, ведь советские подводные лодки, их доставляющие, плавают быстрее белогвардейских кораблей, – мягко, с улыбкой произнёс Андрей. Он всё ещё не мог привыкнуть, что им командует женщина. Хотя всегда был за равноправие мужчин и женщин, но это было в теории, а на практике сработали стереотипы.

– Вам не нужно думать сейчас, товарищ Романов.

– Простите, я Житомирский.