– Я хочу поблагодарить вас за то, что выбрали время для разговора со мной, доктор, - сказал Майкл.
– Уже поздно, и я знаю, что вы очень заняты.

– Почему вы интересуетесь Хим-Геном?
– спросила доктор Найт невыразительным голосом, не спуская глаз с репортера.

– По тем же причинам, что и вы. Я думаю, что в своих лабораториях они вырастили некий организм, способный повысить объем продукции целлюлозной промышленности и понизить цены, а также свести до минимума вредное воздействие отходов производства на окружающую среду.

Сцепив пальцы рук, доктор Найт наклонилась слегка вперед.

– Я думаю, - продолжал Майкл, - что этот организм вырвался наружу и сейчас пожирает леса к северу отсюда. Я также полагаю, что лаборатории Хим-Гена и лес были специально сожжены, чтобы уничтожить вышедший из-под контроля микроб. Но я хочу знать, угрожает ли что-нибудь миру.

Глаза доктора Найт расширялись по мере того, как Майкл говорил, костяшки пальцев побелели.

– Вы проницательный человек, мистер Джемисон. Как вы смогли получить такую информацию?

– Я не только репортер, я еще и исследователь, доктор. Я собирал факты и по кусочкам восстанавливал истину. Так я и решил головоломку. Но я не ученый. Я не знаю, какова разрушительная сила этого микроба, но я подозреваю, что дело, должно быть, плохо. Очень плохо. Никто не станет сжигать сотни квадратных километров леса без достаточной на то причины.

– Понятно.

Доктор Найт неуверенно забарабанила пальцами по деревянной поверхности стола и опустила глаза.

Майкл сменил тему разговора:

– Какие именно генетические исследования вы здесь проводите?

– Все, начиная от попыток исправить врожденные дефекты до искусственного оплодотворения и выращивания эмбрионов в пробирках.

– Генетическое строительство?

Глаза доктора Найт вспыхнули:

– Нет! Мы пытаемся победить болезни и физические недостатки и обеспечить рождение здоровых детей. В отличие от Хим-Ген и других компаний наши исследования направлены на улучшение качества жизни всех людей, а не на наше личное обогащение.

– Вы полагаете, что биологические эксперименты, проводимые в целях наживы, - это плохо?

– Если при этом стараются сэкономить на системах безопасности - да. Если коммерческие организации преждевременно распродают какие-то микроорганизмы, которые еще даже не были должным образом проверены, желая подзаработать на чужих изобретениях, - да. Это не только плохо, это чрезвычайно опасно.

– Насколько опасно?

Женщина сглотнула, с трудом сдерживая свое волнение.

– Я не знаю.
– Ее глаза заблестели, и она взглянула на свои руки.
– Я думаю, вам пора уходить. Если... Вам лучше уйти.

– За мной был хвост, - заметил вскользь Майкл.
– Им, возможно, уже известно, что я побывал здесь и вы говорили со мной.

Доктор Найт резко вскинула голову:

– Ради вас самого, я надеюсь, что вы ошибаетесь. Пожалуй, вы чересчур проницательны, мистер Джемисон. Чересчур хорошо работаете.

Она медленно поднялась и принялась ходить по комнате с задумчивым видом, зажав в кулаке свой подбородок.

Изображение на экране подпрыгнуло, когда Майкл изменил положение своего тела, чтобы заснять движение женщины. Когда он заговорил, Рита уловила в его голосе напряжение и страх.

– Кто пытается замять скандал, доктор? И какова ваша роль во всем этом? Почему вы открыто не выскажете свое мнение, как в случае спора между Крейн Энтерпрайзис и Хим-Ген?
– закидывал женщину вопросами Майкл.

– Потому, что это ничего бы не изменило!
– Она резко повернулась к нему, лицо ее исказилось от гнева и страха.
– Возможно, ничто не в силах остановить... Послушайте, почему бы вам не убраться отсюда, пока у вас еще есть шанс? Мне не следовало встречаться с вами.

– Тем не менее вы согласились поговорить со мной. Зачем?

– Какой-то импульс. Любопытство.
– Плечи доктора Найт поникли, и она села на свое место.
– К тому же слава о вас давно распространилась за пределы одной страны. Думаю, я просто хотела, чтобы кто-нибудь знал...

Тихое позвякивание перебило женщину. Она взглянула на черную коробку, источник звука. Аппарат зазвенел во второй раз, и доктор Найт трясущейся рукой сняла трубку. Слушая невидимого человека на другом конце линии, она очень побледнела.

Рита чувствовала, что Майкл не спускал глаз с женщины. Картинка на экране не дрожала.