– И что же вызывает активизацию нервного канала?

– В условиях экстремального стресса в крови вырабатывается фермент, прочищающий закупоренные рецепторы, - ответил Бьер монотонным голосом.

– Всегда ли преобразование имеет характер мгновенного и законченного действия?

Бьер покачал головой:

– Нет. Процесс идет постепенно, пока не возникнет давления извне. Ни в ком... кроме тебя... не произошло полного переворота.

– Кто-нибудь еще на борту корабля подозревает о возможных изменениях?

– Сани эс ог.

Тагл напрягся. Он мог контролировать Бьера, но был бессилен заставить Сани хранить молчание. Ему оставалось только надеяться, что Сани знала об опасности распускать свой длинный язык в такой ситуации.

– Сколько всего насчитывается потенциальных венья-агнов?

– Тридцать процентов населения Хасу-дин.

– Я имею в виду на борту "Дан тални".

Бьер от волнения выпустил когти.

– Пятнадцать.

Тагл подпрыгнул на месте.

– Половина экипажа? Как Совет позволил скрытым венья-агнам участвовать в миссии, имеющей историческое значение?

– Потому что дю-агн не способен сделать правильный выбор и сориентироваться в области, выходящей за пределы его знаний и опыта.

– Объясни-ка поподробнее.

– Возможности мозга дю-агна ограничены, потому что он не воспринимает того, что ему неизвестно. Венья-агн может и будет размышлять над неизвестным, если есть даже ничтожная доля его вероятности.

Тагл уже испытал это на собственном примере, однако ему верилось с трудом, что дю-агн медиаторы дали добро на участие венья-агнов исключительно по этой причине.

– Был ли этот вопрос перед запуском корабля согласован со штагном?

Психолог кивнул.

Тагл продолжал:

– Почему именно скрытые венья-агны? Почему не обычные венья-агны?

– В дополнение к упомянутой мною причине миссия была к тому же экспериментом, - произнес Бьер ровным голосом.
– Если бы факты оказались неоспоримыми, а ситуация ясной и понятной, то скрытые венья-агны никогда бы не проявили своих истинных наклонностей. Они бы по-прежнему действовали как нормальные аналитики. Но кризис вызвал пробуждение спящих клеток, и... Бьер беспокойно ерзал в кресле.

– И что?
– спросил Тагл нетерпеливо.

– Сдвиг в схеме мышления будет сдерживаться годами тренировок и устоявшимися среди аналитиков обычаями. Или... такова была моя гипотеза. Я думал, они станут размышлять о неизвестном, но отнесутся к подобным рассуждениям, как дю-агны. Но совсем не так, как я предполагал.

Тагл придвинулся к Бьеру. Он завис над ним и посмотрел на него сверху вниз:

– Почему?

Бьер съежился в кресле.

– Если бы не латентные венья-агны на борту корабля, аналитики обследовали бы планету, не обнаружили бы признаков разумных существ или вообще ничего интересного, и тем бы дело и кончилось. Вместо этого Стоша и Верда заметили что-то необъяснимое. Они изобрели теории, которые ничего не прояснили, но внесли смуту в ряды беев.

– Так только кажется, Бьер.

– Что ты хочешь сказать?

– Да, они заметили что-то необъяснимое, и сдвиг в их сознании сделал их действия непредсказуемыми. Они не избежали влияния активизировавшихся нервных связок в мозгу, но они и не смогли отказаться от привычек дю-агнов. Поэтому они поступили единственным возможным образом, чтобы защитить свою научную репутацию и Закон. Они исследовали каждый факт, чтобы убедиться, что они не упустили ничего по-настоящему важного.

– И они взвалили на тебя, штагн-джий, груз неподтвержденных данных! Защищаясь, Бьер повысил голос: - Они воспользовались твоей склонностью к фантазиям, а фантазии могли привести к...

– Неверному решению из-за моего скрытого статуса венья-агна?

– Да.

– А поэтому ты и взял на себя смелость устранить опасность перегрузки моего мозга или моей смерти.

– Да, - подтвердил Бьер, не дрогнув.
– Я думал, что шок от воздействия на твою измененную нервную структуру приведет к физической или умственной смерти. Я ошибся, но я должен был попытаться

– Зачем?

– Я не мог разрешить тебе погрузиться в транс для принятия решения, зная, что твоя голова засорена недоказанными теориями и догадками.

– Для бея ты слишком далеко зашел, - сказал Тагл, отодвигаясь назад. И совершенно зря. Биопроцессы транса штагна не позволяют непроверенным данным смешаться с фактами.

В лице Бьера проскользнуло сомнение:

– Ты не можешь быть уверенным в этом, Тагл.

– Но я уверен. Я находился в трансе во время травмо-сона. Мозг штагна в состоянии транса отвергает любые неуместные и голословные утверждения.

Закрыв глаза, психолог вздохнул.

– Я надеялся...
– Он взглянул на Тагла, и выражение покорности разгладило напряженные складки у его рта и глаз.
– Что ты выберешь - смерть или изгнание - в наказание за попытку лишить тебя жизни?