Пораженный, Тагл молча глядел на геолога и инженера.

– Здесь написано, - добавил Стоша отрывисто. Он прижал палец к оконному стеклу камеры.
– Вот эти маленькие кружочки обозначают звездную систему.

– Откуда вы знаете?

– Здесь отмечены все планеты и их спутники.
– Стоша передвинул палец в сторону диаграммы, напоминающей солнце с лучами.
– Так выглядела звезда сто миллионов лет назад. Компьютер подтвердил правильность их чертежей.

– А вот это что?
– спросил Тагл, имея в виду другую диаграмму.

– Треугольник изображает сам аппарат. Эта линия, - Стоша ткнул пальцем в закорючку, похожую на S, - траектория от Чай-те 3 до Чай-те 2.

– Зачем она нужна?

– Станция однажды перебросила в атмосферу второй планеты одноклеточные организмы, - ответил геолог.

Тагл оскалился:

– Зачем?

Глаза Стоши возбужденно засверкали, и он начал объяснять:

– Чтобы превратить углекислый газ в кислород. Эти символы обозначают молекулярную структуру основных химических элементов. В соединении с тем, что мы узнали о жизненных формах на Чай-те 2, мы получаем довольно любопытные данные. Существование станции проясняет многие вопросы, которые недавно казались нам неразрешимыми.

– Все, кроме одного, - произнес Тагл.
– Атмосфера третьей планеты состоит из углекислого газа. Зачем инопланетянам превращать в кислород атмосферу Чай-те 2?

– Вокруг Чай-те 3 раньше не было углекислого газа.
– Показывая на другую серию диаграмм, Стоша продолжал с энтузиазмом: - Вот вторая планета, отмеченная кружочком, а эти завитушки описывают те изменения в атмосфере, которых инопланетяне стремились добиться. Вот этот круг символизирует собой третью планету. Вокруг нее второй круг - слой кислорода. Какие-то таинственные процессы привели к преобразованию его в углекислый газ после запуска станции.

– Такое возможно?

– Теоретически да. Но я пока не проработал проблему до мельчайших деталей.

Тагл замолчал, давая своей голове время усвоить новую информацию и разобраться в бесконечных вопросах, возникающих один за другим. Он взглянул на Гейна.

– Как получилось, что аппарат так долго не сходил с орбиты?

Хмурое лицо инженера просветлело.

– Электромагнетизм. Заряжающееся и разряжающееся от энергии солнца поле.

– А инопланетяне?
– Тагл уставился на своих подчиненных.
– Что сталось с ними?

Гейн пожал плечами.

Что-то напоминающее печаль промелькнуло в глазах Стоши, когда он повернулся к экрану обзора.

– Не знаю, Тагл. Не знаю наверняка. Но...

– Но?
– требовательно переспросил Тагл.

– Эта станция была запущена в космос специально. Металлическое покрытие, система управления, обеспечивающая движение по орбите... Они хотели, чтобы ее нашли.

– Кто нашел?
– Горло Тагла сжалось, и слова прозвучали еле слышно.

– Кто-нибудь, кто окажется поблизости. В данном случае - мы.

– Но зачем?

Теперь и Стоша пожал плечами.

– Я и этого не знаю.

Оставив геолога и инженера работать, Тагл направился к доку. Инопланетный аппарат стоял, слегка покосившись, и выглядел до смешного маленьким между двумя шаттлами, замершими у стартовой линии в параллельных отсеках. В доке никого не было.

Пристегивая к рукам ускорители, Тагл не спускал глаз с ракеты. Разглядывая символы на ее металлической поверхности, он про себя подивился, что же они означали. Сама машина не могла ничего рассказать об инопланетянах, а ему хотелось знать о них все. Он хотел знать внешний вид, запахи, звук голоса тех, кто изменил целую планету. В мирах, не пригодных для жизни, беи создавали условия, благоприятствующие их работе, но они никогда не думали о том, чтобы перестроить саму природу.

Облетая ракету, Тагл приблизился к ее исковерканным крыльям и дотронулся до железной пластины, отошедшей от ее корпуса. Он коснулся рукой надписи и обвел ее пальцем. Одна его половина боялась, что миссия "Дан тални" найдет на какой-нибудь планете потомков древних строителей. Другая его половина боялась, что этого не произойдет.

* * *

Бьер ти агн сидел перед терминалом в зале для переговоров. Тагл, так и не снявший с рук ускорителей, болтался в воздухе перед ним, но в его запахе не чувствовалось примеси злости. Штагн заговорил со спокойствием уверенного в своем превосходстве командира.

– Объясни, почему некоторые члены экипажа, включая и меня, неожиданно начали мыслить абстрактными понятиями?

Бьер медлил с ответом, мучимый страхом и тревожными предчувствиями.

– Кое у кого из беев связка между правым и левым полушариями мозга находится в дремлющем состоянии.

Тагл с мрачным удовлетворением отметил про себя неловкость в поведении Бьера. Он пока не собирался признаваться в своем статусе венья-агна, но надо было дать Бьеру понять, что он знал об окончательности и завершенности перехода на новый уровень и что это не причинило ему никакого вреда.