— Так, вам обоим надо найти Ирмана. Мой любимый слуга где-то тут, кошмарит местных… А потом вам надо посетить местного портного, чтобы к завтрашнему пошил вам парадную одежду.

Мы с Витати уставились на поясного мага, будто он сказал какую-то глупость.

— А почему мы раньше не сходили? За срочность же две цены придется заплатить, — резонно заметила винефик, а я только покивал головой.

— Ну, для того есть три причины, — начал Осиор, выбрав все же хелайсийские сладости, а булки оставив на потом. — Первое — если бы я отправил вас заранее, Ирман бы оставил мастера в убытке, я его знаю. А нам тут еще жить. Второе — деньги теперь не проблема. Я не получал свое почетное жалование на протяжении нескольких лет, а Аурантис неплохо вложил его в камни и кое-какие предприятия… Вот так.

— А третье? — спросил я, когда Осиор умолк, заталкивая в рот сразу целый прямоугольник темно-фиолетового цвета с вкраплениями орешков.

— Фто тиетье? — прогудел Осиор.

— Какая третья причина? — спросила Витати.

— А, это. Третья причина! — Осиор демонстративно хлопнул себя ладонью по лбу, а потом умолк, выдерживая паузу.

Мы с Витати напряглись. Видимо, это было что-то серьезное.

— Я просто забыл, — подытожил Осиор и сразу же потянулся за новым кусочком лакомства. — Вот и третья причина. Самая важная, кстати!

Как выяснилось после завтрака, забывчивость Осиора сыграла с нами злую шутку. Сегодня был шестой — базарный день, а значит народу на улицах будет видимо-невидимо.

Мои опасения сбылись. Пока мы шли по зажиточному району все было более-менее неплохо, но стоило нам нырнуть на улицы верхнего города, который тут назывался Пять Холмов, и двинуть в сторону центрального рынка и торговых рядов — так яблоку стало негде упасть. Вокруг нас сновали спешащие шамоградцы, гремели телеги с товарами, отовсюду доносились крики зазывал, что предлагали перекусить в определенных трактирах всего за пару серебрушек. На все это накладывался непередаваемый запах навоза и куриного помета, которым разило от нескольких телег с этим живым товаром, а также запахи кислого пива вперемешку с лошадиным потом.

— Это еще что, — протянул Ирман, видя наши с Витати ошарашенные физиономии, — вы бы в базарный день зашли на большую площадь в нижнем городе или вообще, на большой купеческий рынок, что за Жаркими Вратами за западной стеной. Вот там толчея! А тут еще нормально.

Я с недоверием посмотрел на слугу, который в этой толпе чувствовал себя, как дома, и только поблагодарил судьбу, что в ближайшее время никаких дел в нижнем городе у нас не предвидится.

Вот, наша троица нырнула на какую-то боковую улочку, а после Ирман завел нас в небольшую лавку, на двери которой висела огромная деревянная игла. По уверениям слуги, это был проверенный портной, который обшивал чуть ли не половину жалованных дворян и магов Круга. На мой резонный вопрос, почему такой ценный специалист не перебрался хотя бы в район Северных Врат, не говоря уже о более престижных, как я слышал, Пяти Холмах, слуга мне ничего не ответил. Просто сказал, что мастер живет там, где живет, и точка. Нечего тут обсуждать.

Мерки с нас сняли на самом деле быстро, глаз у портного был наметанный, а рука твердая, так что уже через четверть часа мы с Витати выбирали ткани.

— Очень рекомендую вот эти, — мастер положил ладонь на несколько образцов. — Ярко, свежо, последняя столичная мода.

Я обратил внимание на один из лоскутов — темно-синяя, приятная на ощупь и радующая глаз ткань. Не слишком броско, но при этом, как мне казалось, красиво и благородно. В самый раз, чтобы познакомиться с целым архимагом.

Витати же наоборот, выбрала для своего костюма две ткани — молочно-желтоватого и ярко-алого цветов. Дочь Келанда настояла, чтобы парадную одежду ей пошили согласно традициям ее родины, а не по шамоградской моде, справедливо заметив, что во всех этих юбках и платьях она просто запутается и упадет. А вот прямое тяжелое платье из светлой ткани с красной жилеткой и такой повязкой на голову, только расшитой серебристой нитью — будет в самый раз. Но даже не это стало основным камнем преткновения. Портной почти осип — так активно отказывался сшивать нижнюю юбку наподобие шаровар, а на верхней делать разрезы, чтобы в таком платье можно было сесть на коня.

— Но ведь барышни ездят боком! Или в повозках! — возмущался портной.

— Уважаемый, я похожа на шамоградскую барышню?! — кипела Витати.

— Но как же, мы же в столице…

— Сделайте, как прошу! Иначе пойдем в другое место!

— Да кто ж вам такое пошьет до полудня!..

— А вот и пошьют!

Ирман наблюдал за происходящим с нескрываемым любопытством, я тоже внимательно смотрел, как обычно неприхотливая во всех вопросах Витати сейчас готова была выгрызть портному глотку, лишь бы получить достойный по ее мнению наряд.

— Каков наглец! — бросила винефик уже на улице. — Разрезы на юбках ему не нравятся! А то что в этих мешках и шагу ступить человек не может нормально, так его не волнует! Шамоградская мода, видите-ли! Такое тут не носят!

— Но ведь согласился, — вклинился заметно притихший Ирман, который все же помог под конец дожать мастера. — Хоть и стоило это…

— Ирман! — перебила слугу Витати. — Вот давай без этого! За это платье платит Осиор, да и вообще, была бы моя воля, я бы завтра за столом и не показалась! Так что не выводи из себя…