— Ах! Вот где она!

Осиор как-то неловко взмахнул руками, отчего синяя ткань в его руках развернулась, являя стражам плащ мага с черным трезубцем во всю спину. Не найдя ничего лучше, мой учитель забросил плащ на плечо, будто это была обычная тряпка, а сам схватился за рукоять шестопёра, что сейчас чуть выглядывала из-под тряпок.

Когда учитель выпрямился, в телеге стоял трибунальный истигатор Круга с синим плащом на плече и черной булавой в руках.

Стражники замерли, выпучив глаза на моего наставника. Мне казалось, они вдохнуть лишний раз боялись. Потому что одно дело хамить простолюдину и пытаться сбить с него деньжат, да даже зацепиться с обычным магиком. А совсем другое — истигаторы, да еще и с черным трезубцем, символом трибунала!

— А! Моя фибула! А думал, мне показалось! Постоянно так и норовит укатиться! — воскликнул маг, указывая булавой на стража, замершего с серебряной заколкой в руках. — Спасибо, что нашли, уважаемый!

После этого стражников как ветром сдуло, остался только тот, что держал заколку в руках.

— Вот наша плата за проезд, — спокойно сказал Осиор, спрыгивая с кузова и протягивая заранее приготовленные деньги, — все в порядке?

Стражник только закивал головой, после чего наставник буквально вырвал из его пальцев серебряную заколку и, глянув на украшение, бросил ее на плащ, рядом с лежащей там же, на досках, булавой.

— Мы можем ехать? — спросил учитель.

— Да! Конечно! Конечно! Эй! Пропускай! Давай, живо! — гаркнул страж куда-то вперед, после чего мы тронулись с места.

Крестьяне, что шли за нами следом с нехитрыми товарами, вроде даже ничего и не поняли, хотя ругань, что преследовала нас последние полтора часа, поутихла.

Когда мы проехали чуть вглубь городских стен, учитель подошел к нам с Витати, шедшим у заднего колеса и, положив руку мне на плечо, протянул:

— Ну что, Рей. Добро пожаловать в Шамоград!

Когда за спиной послышались шаги, Аурантис даже не шелохнулся. Он прекрасно знал, как ходит каждый маг континента, что имел доступ в его кабинет. Архимаг Рубрум чуть подволакивал ногу — старая травма, полученная еще в юности — архимаг Виола наоборот, чеканила шаг, будто была гвардейцем и маршировала перед императором. Трибунальных Истигаторов же всегда отличал легкий звон оружия.

Эти шаги тоже были знакомы Аурантису, хотя он уже давно и не надеялся увидеть обладателя этой походки.

— Прикрой дверь, — не оборачиваясь сказал Аурантис, выводя последние строчки записи в свитке.

Этот документ отправится за море, в один из малых Кругов на территории Блескума.

Когда массивные створки мягко захлопнулись, архимаг наконец-то закончил письмо и отложил в сторону металлическое перо тонкой работы. Пусть чернила подсохнут.

— Ты не слишком торопился, — заметил Аурантис, поворачиваясь к своему последнему оставшемуся в живых ученику.

Осиор выглядел так же, как и в их последнюю встречу. Высокий, подтянутый, с едва заметной блуждающей смешинкой в глазах, за которой скрывался блеск стали. Многие обманывались этой напускной веселостью, а потом, узрев другую сторону Осиора, считали его лжецом и притворщиком. Только Аурантис знал, что под вторым, стальным взглядом Трибунального Истигатора прячется озорной мальчишка, которого не смогли убить ни ужасы войны, ни бесконечная охота за преступниками. Изменилось только одно — на лице Осиора добавилось новых морщин. Еще едва заметные, эти тонкие борозды свидетельствовали о том, что время безжалостно идет вперед.

— У меня возникли некоторые сложности в пути, учитель, — ответил Осиор, слегка склонив голову.

Одет гость был, мягко говоря, обычно: простые, но крепкие сапоги, все в пыли от длительного пешего перехода, темные штаны, повидавшая многое куртка, от чего фибула с трезубцем под горлом Осиора выглядела совсем дико и неуместно.

— До меня дошли обрывочные слухи, — начал Аурантис, наливая вина в два бокала из горного хрусталя, — что в проливе между Лаолисой и Дагерией что-то стряслось. Какая-то стычка, но без подробностей.

— Да, какая-то стычка, — подтвердил Осиор, принимая бокал из рук своего наставника, — я могу говорить откровенно, учитель?

Вопрос был задан столь многозначительно, что Аурантис даже немного растерялся. Осиор намекает, что их могут подслушивать? Их, Оранжевого Архимага Круга и Шестого Трибунального Истигатора? Но видя, что говорить Осиор пока не собирается, Аурантис все же вскинул руки и наложил на комнату третью печать Ур-Лагу-Эонх. Обычно ее использовали как маскирующий барьер, но было у него и еще одно забавное свойство. При соприкосновении со щитом даже мельчайшие частички замирали на месте, полностью гася любой звук. Воистину, не зря говорится, что пустая болтовня — лишь сотрясание воздуха.

— Что случилось? — строго спросил Аурантис, усаживаясь в одно из двух кресел для приема гостей.

— Нас пытались потопить, учитель, — сказал Осиор, усаживаясь напротив.

— Это я знаю, — раздраженно махнул рукой Аурантис, чуть не расплескав при этом вино, — почему ты требуешь, чтобы я в своем собственном кабинете накладывал такие…

— Там было четыре гурензийских рыкача, — перебил учителя Осиор, — полные штурмовые команды. На каждом минимум пять поясных магов. С амулетами. Сильными амулетами, учитель.