— Да, Две Короны район колоритный, ни добавить, ни убавить, — протянул себе под нос Осиор, когда наша телега встала в общую очередь на въезд через городские ворота. — Злачное местечко.

— Как каменные доки? — спросил я.

— Ась?

— Ну, как район доков в Нипсе, что воры держали, — пояснил я.

— А, ну да. Только тут все намного серьезнее. Это сейчас день и поток людей с тракта распугивает всякую шваль, а вот после захода солнца сюда лучше не соваться — только если на переправу через Кобату, а там на западные ворота у Замковой горы, — ответил Осиор.

Очередь на въезд в город двигалась максимально медленно и к моменту, когда наша телега наконец-то подошла к пропускному пункту, который взымал плату за проход, Ирман уже был больше похож на злобного демона, призванного сюда руной Эпель, чем на человека. Мы с Витати тоже очень устали от окружающего гама и вони и только мой наставник не терял присутствия духа.

— Привет служивым! — воскликнул поясной маг, протягивая стражнику плату в шесть серебрушек, по половине монеты за человека и по две за каждую из лошадей.

Стражник кисло окинул взглядом протянутые ему деньги, после чего гадко протянул:

— А что это вы мне тут тычите своими грошами… Мы сейчас все проверим! В телеге-то небось товары везете, да? Эй! Поди сюда!

Кликнув сослуживца, стражник пошел к задней части нашей почтовой повозки и потребовал показать, что внутри кузова.

— Так просто же личные вещи, вот, перебираемся обратно в славный Шамоград… — спокойно ответил Осиор, но подчинился.

— Давай-давай, показывай, что в сундуках! — гаркнул один из стражников, закидывая на плечо алебарду.

Я только глянул на Ирмана, который сидел на козлах и, вывернув голову, наблюдал за происходящим. К телеге подтянулось еще несколько человек.

— Будут трясти, — тихо шепнула Витати.

— Потому что не местные? — точно так же, тихо ответил я винефику.

— Очевидно. Он как меня увидел, так сразу в стойку встал, как борзая, — продолжила дочь Келанда, кивая на того, что не взял из рук Осиора плату за проезд.

Осиор же в это время показывал стражникам содержимое багажа, пытаясь убедить алчных охранников в том, что никаких товаров мы не везем.

— Вон в том, на рундук похожем ящике что?! — ткнул пальцем стражник. — Показывай! Живее! Да и вообще, за телегу такую не меньше двух империалов плата! Как за торговую!

Я удивленно наблюдал за тем, как Осиор меланхолично выполняет указания хамоватой стражи, даже что-то себе под нос напевает. А вот слова про два империала меня смутили — те шесть серебрушек составляли половину от того, что у нас осталось, то есть даже полновесной монеты серебром не наберется. А тут сразу две!

— Да вот, обычный короб с личными вещами, одежда всякая…

Я сейчас стоял чуть в стороне и увидел, как учитель извлекает из недр ящика с плоской крышкой какой-то сверток синей ткани, при виде которого у меня екнуло в груди, после чего по доскам телеги покатилось что-то белое. Неизвестный предмет два раза отскочил от досок, а после со звоном упал на брусчатку дороги.

— Ой! — демонстративно всплеснул руками Осиор. — Я такой неловкий! Дорога была долгая!

Один из стражей, что стоял чуть позади и под ноги которого закатился кругляш, моментально наклонился, чтобы сграбастать серебряное изделие — а судя по тусклому блеску это было именно серебро — чтобы потом, может, и присвоить себе. Вот только в следующий момент страж побледнел, неотрывно разглядывая предмет в своей ладони. Его же сослуживцы продолжали наседать на учителя, переходя уже к совсем грубым выражениям.

— Что ты там возишься! Давай, деревенщина, шевелись! Показывай дно сундука, чтобы мы видели! И монеты готовь на проезд!

Учитель мельком глянул на бледного стражника, что застыл за спинами группы своих товарищей, потом поймал мой взгляд — подмигнул — после чего опять склонился над ящиком.

Я чуть прищурился, чтобы лучше рассмотреть предмет в руках бойца. Вот, он чуть шевельнулся и я наконец-то увидел, что побледневшими от напряжения пальцами страж сжимал серебряную заколку с трезубцем, символом истигаторов Круга.

А я вспомнил, что именно хранил Осиор в той коробке, от чего у меня вспотели ладони.

— Вот, ничего у меня такого тут нет! — громко сказал учитель, вываливая на пол телеги тряпичный сверток, который глухо ударил по доскам.

— Ага! Что там такое железное?! — бросился вперед один из стражей.

Я же наблюдал, как его товарищ, что все это время сверлил взглядом заколку учителя, потянул вперед руку, пытаясь остановить или хотя бы предупредить наглеца. Впрочем, еще пара стражников, что досматривала телегу, тоже двинулась вперед, предвкушая наживу.