Миллеры, после окончания учебы в колледже, вернулись в свой родной город. Уезжать в другое «место обитания», более урбанизированное и современное, они не решились. Сошлись во мнении, что стабильность и максимальная осведомленность лучше, чем поиски эфемерного счастья где-то там. Родители обеих сторон были удовлетворены таким решением молодых и делали все возможное, чтобы создать для Элизабет и Билла комфортные условия существования.

Бэт получала приличную зарплату в клинике. Специалисты ее уровня всегда были нарасхват в провинциальном городке. Пациентам приглянулась молодая и компетентная девушка, и они с радостью подрабатывали «сарафанным радио», рассказывая соседям и друзьям о новом докторе. Бизнес Билла тоже начал набирать ощутимые обороты. Он нанял настоящих профессионалов своего дела, установил лояльные цены за услуги, и железной хваткой держал весь бизнес под своим чутким контролем. Финансовая сторона их брака была возведена и начинала обрастать вторым слоем.

Молодой семье оставалось нанести последние штрихи на картину своего материализованного счастья. Они купили двухэтажный большой дом, взяв кредит в банке, и стали ждать, когда Господь подарит им, наконец, желанного наследника или наследницу. Посещая воскресные церковные службы, Бэт молилась о ребенке, вкладывая все силы в свою просьбу о чуде. Затем она закрывала глаза и по щеке сползала вниз обжигающая слезинка. Этот ритуал продолжался в течение нескольких лет.

Вымоленная беременность наступила у Элизабет только через три года. Все это время заботливые родственники и знакомые наперебой давали важные советы, касаемо быстрого способа обзавестись потомством. Но это не давало никакого положительного результата. Почти отчаявшиеся родители были на седьмом небе от свалившейся на них новости. Небесный супермаркет «Все для счастья» решил выдать им ребенка в свой установленный срок.

Через девять месяцев на свет появилась здоровая девочка, которую назвали Амелия, в честь умершей бабушки Билла. Амелии повезло родиться красивым ребенком с очаровательной улыбкой и серьезными серыми глазами. Счастливые родители не могли поверить своему счастью и души не чаяли в своей малышке.

К трем годам Амелия не отставала в развитии от остальных детей ее возраста. Она болтала всякие милые глупости, бегала, придумывала игры и обожала слушать на ночь сказки о волшебных чудовищах. В общем, была обычным ребенком, окруженная со всех сторон материальным достатком и выливающейся через край любовью родителей и родственников.

Безоблачные дни закончились тринадцатого апреля, когда Амелии исполнилось шесть лет. В честь дня рождения любимицы всей семьи был устроен шикарный праздничный обед. Были приглашены родственники и друзья. Миллеры обожали принимать гостей и всегда создавали максимально комфортные условия для приглашенных. Элизабет готовила изумительно вкусные блюда, а щедрые порции никогда не оставляли гостей полуголодными. Всем нравился уютный, со вкусом обставленный дом Миллеров.

В тот день, впрочем, как и во все дни рождения Амелии, специальный столик ломился под тяжестью принесенных подарков. Дети дружно играли в гостиной. Взрослые расположились там же. Длинный, уставленный деликатесами стол, так и манил скорее к себе. Гости не стали скромничать и после первого же приглашения, стали накладывать в свои тарелки праздничные блюда и закуски.

Дети, уставшие от активных игр и изрядно проголодавшиеся, тоже заняли свои места за столом. Праздник шел своим чередом. Все веселились и делились друг с другом новостями. Раздавались тосты, выкрикивались поздравления и общие тривиальные фразочки, от уже изрядно подвыпивших гостей. Элизабет и Билл поглядывали друг на друга с нескрываемым восторгом и гордостью. Праздник, как всегда, удался на сто процентов. Они были уверены, что еще месяц все сегодняшние гости будут обсуждать это событие.

В самый разгар всеобщего веселья Амелия подошла к матери и спросила разрешения подняться к себе в комнату.

–А как же гости, дорогая?– удивилась уже слегка захмелевшая Бэт.

–Я устала от шума и хочу побыть немного одна,– прошептала малышка, наклонившись к самому уху матери.

–Ну, хорошо, милая! Это твой день рождения и тебе решать, как его проводить,– Бэт нежно погладила светлые волосы дочери.

–Спасибо, мамочка!– Амелия чмокнула мать в подставленную щеку и побежала наверх, в свою комнату.

– Тебе не кажется, дорогой, что Амелия слишком долго находится одна?– Элизабет обратилась к мужу.

–Это же ребенок! Начнет во что-нибудь играть и забудет обо всем на свете,– ответил Билл, отправляя в рот большой кусок торта.

–Я все же поднимусь и посмотрю, что она там делает, – Бэт встала из-за стола и направилась к лестнице.

Дверь в комнату дочери была плотно закрыта, и из-за нее не доносилось ни звука. Элизабет почувствовала легкий укол беспокойства, но в ту же секунду прогнала его прочь.

– Милая, почему ты не спускаешься к гостям?– спросила Бэт, открывая дверь в комнату дочери.

Оказавшись в детской, она с силой зажала свой рот двумя руками, чтобы ее жуткий раздирающий крик не разнесся по всему дому.

–Господи! Что ты с собой сделала, моя девочка?– зашептала Элизабет не в силах больше сдерживать слезы.

Картина, которая предстала перед ее глазами, вызывала парализующий ужас и отвращение: Амелия совершенно спокойно сидела на кровати с отрезанными волосами. Взяв портновские ножницы из комода в спальне Билла и Элизабет, девочка обстригла свои шикарные локоны, и теперь на ее головке торчали только короткие неровные пучки волос. Голова была изуродована окончательно. Ножницы, которыми было совершено это преступление против юной красоты, небрежно валялись на кровати. Светлые прядки, которые всего два часа назад были прекрасной шевелюрой, одиноко покрывали маленький кусочек пола.