Там она чувствовала себя спокойно и уверенно, как только может чувствовать себя человек, помещенный в совершенно не конкурентную и не агрессивную среду. Никаких особых навыков от нее не требовалось: достаточно было хорошо разбираться в представленном ассортименте и не хамить покупателям. Зарплата была крошечная, и ее хватало только на еду и оплату коммунальных услуг, но иногда, девушке все же удавалось отложить небольшую сумму в свою копилку, которой служила коробка из – под печенья. Одежду и обувь Нора приобретала в секонд-хенде, который находился на параллельной улице от ее дома. Одежда была почти новая и это ее полностью устраивало. На работе она не распространялась о том, где приобретены ее вещи.

Осознавая в полной мере свое бедственное положение, девушка, тем не менее, не пыталась найти новую хорошо оплачиваемую работу. Были редкие попытки и рвения изменить хоть что-то в своей жизни. Поднимало голову сознание, которое пыталось донести до своей хозяйки смысл этой жизни, но со временем все упиралось в стену тупого игнорирования. Жалкое, бесцветное существование Норы двигалось в своем направлении.

Джонни появился у Норы от случайного парня, с которым она познакомилась в своем магазине. Он забежал купить комплект постельного белья и обратился за помощью к милой девушке… Тем же вечером, Нора ощутила всем телом великолепное качество проданного товара.

Последствия той единственной ночи, проведенной с незнакомцем, обернулись для Норы известием о беременности. О ребенке она никогда не мечтала, и даже в детстве ее совсем не привлекала игра «дочки-матери», в которую обычно любят играть девочки.

Совершенно непонятно, по каким идейным соображениям Нора не стала делать аборт. Джон появился на свет через семь месяцев. Видимо, младенцу не терпелось быстрее взглянуть на этот мир, в то время как другие дети не торопятся выбираться «на волю» из маминой матки.

То чувство, которое Нора испытывала к своему сыну, сложно назвать любовью, даже в широком понимании этого слова. Она, скорее, смирилась с ним и с его присутствием в доме. Ванильные тетушки-соседки приносили для Джона детские вещи, своих давно взрослых сыновей и дочек. Из того же доброго, и казалось, неиссякаемого источника, появлялись в их доме и разнообразные игрушки.

До того самого момента, когда Нора обнаружила у сына все признаки сумасшествия, она почти не замечала его. Но эти события вывели ее из привычного флегматичного состояния. На смену ему пришло раздражение, которое стало выливаться в злобу. Нору начали одолевать навязчивые мысли: »Господи, забери его обратно к себе! Там он нужнее, чем здесь. Пусть он исчезнет из моей жизни!»

«Ему ведь через год нужно будет идти в школу. Он меня опозорит на весь город!»– размышляла Нора, пытаясь открыть дверь магазина «Уютный дом».

«Да что это такое!– она с раздражением пнула стеклянную дверь. – Почему ты не открываешься, черт тебя возьми!» Ключ застрял в замочной скважине и никак не хотел поворачиваться. Нора громко выдохнула воздух, отошла на пару шагов назад и только сейчас заметила белый альбомный листок, приклеенный скотчем на входную дверь. На листке аккуратными крупными буквами было написано объявление:

Уважаемые родители!

Ваш ребенок разговаривает с невидимыми существами, рисует пугающие картинки, видит духов? Вы боитесь, стыдитесь, не понимаете своего ребенка и хотите от него отделаться всеми законными способами? Решение есть! Отдайте его на воспитание в дом мистера Финда. Ждем Вас!

P.S. Для вас это не будет стоить ни цента.

С Уважением, Блейк Финд!

Внизу был указан точный адрес. Нора знала, где это находится. Это был другой конец города. Девушка трясущимися руками сорвала объявление и крепко сжала в руке, словно боялась, что оно вдруг растворится в прохладном осеннем воздухе. Ключ неожиданно плавно и быстро повернулся, и Нора наконец-то смогла зайти в магазин. Снимая куртку и одновременно разглядывая странный листок, который так своевременно попался ей на глаза, она не переставала удивляться написанному на нем тексту.

«Странно,– пробормотала девушка, – я же думала об этом буквально несколько минут назад. Разве такое возможно? Словно кто-то подслушал мои мысли и решил помочь».

День уже не казался Норе скучным и невыносимым. Радостные предчувствия окружили со всех сторон, и страх, жующий ее внутренности несколько месяцев подряд, вдруг разжал свои челюсти и, не попрощавшись, сбежал.

«Это же решит все мои проблемы! – в состоянии экстаза продолжала мечтать Нора.– Так, завтра пятница и у меня выходной! Значит, я могу взять Джона, мы сядем в городской автобус и поедем к этому таинственному мистеру Финду, в его дом».

Нора настолько обрадовалась возможности избавиться от сумасшедшего ребенка, что в ее жалкой душе даже не шевельнулось чувство жалости к сыну. Не добралось до нее и чувство тревоги за будущее Джона. Сейчас лишь одна мысль грызла сознание Норы:»Только бы мальчик понравился мистеру Финду! Только бы он ему подошел и не имеет значение для чего, хоть опыты на нем ставьте!»

Элизабет и ее муж Билл были, по общему мнению, образцовой семьей. Они жили правильно. Так правильно, что соседи, даже при огромном желании, не смогут найти причины для сплетен об этом молодом семействе. Поженились Бэт и Билл только после того, как окончили колледж и получили дипломы, к которым прилагались «правильные» профессии. Элизабет устроилась работать стоматологом в приличную частную клинику, а Билл, не без финансовой помощи своих родителей, открыл небольшую мастерскую по ремонту бытовой техники.