Пакеты от сегодняшней раздачи уже распались, значит, до наступления «ночи» еще час пятнадцать минут. Ольга коротает вечер, просматривая очередную серию «Я люблю Люси», лежа на каменном полу и подперев голову руками. Сейчас надо двигаться как можно меньше, чтобы не сбить настройку тончайшего процесса построения молекулярной структуры, идущего непрерывно уже почти месяц. Тишина, спокойствие и концентрация во избежание малейшей ошибки, способной разорвать ее в клочья.

Люси Рикардо сменяет спагетти-вестерн с Ли Ван Клиффом, когда экран отключается, вместе с освещением. Свет включается через секунду, просмотр возобновлен, но для Ольги короткого сбоя в привычном распорядке достаточно. Время планов закончено, настало время действия.

Ольга встраивает последние молекулы в цепочку и останавливает процесс, сразу почувствовав прилив сил. Очень вовремя, она уже начинает терять контроль над своим проектом, еще немного и детонация станет неизбежной. Теперь изделие надо извлечь. По-прежнему лежа на каменном полу, девушка подносит ладонь к нижней челюсти и точным движением выламывает себе крайний правый зуб, затем перекатывается к двери. Пошла третья секунда с начала взлома. Прикрепив зуб на нижнюю петлю двери, зажимает нерв, замкнув цепь. Теперь обратного пути нет, и если все происходящее лишь провокация со стороны похитителей, то она купила свой билет в один конец.

Закончив с дверью, девушка перекатывается под койку, сжимается в клубок, закрыв голову руками и надеясь, что не ошиблась с расчетом эквивалента.

Контакт! Сильнейший взрыв внутри герметичного помещения рождает чудовищную взрывную волну, едва не убившую Ольгу – кажется, все-таки переборщила. Но двери, той самой бронированной двери, что закрывала выход все эти одиннадцать месяцев – проклятой двери больше нет: сорвана с петель и выброшена в коридор направленным взрывом.

Пошатываясь и истекая кровью, пленница выбирается из-под опрокинутой койки. Ей надо в коридор, туда, где искрят разорванные провода – где-то рядом должна быть кабельная линия, среди таких толстых стен нельзя полагаться только на радиосигнал.

Увиденный впервые коридор мало чем отличается от самой камеры – те же базальтовые стены, те же лампы под потолком, горящие вполнакала, ряды стальных дверей, ведущих в другие камеры. На противоположной стене проложены кабельные линии, часть из них разорвана осколками, Ольга видит уцелевшую выделенную сеть. Так, поехали, в дело вступает второй туз из рукава – большой набор вирусных программ, почти год составлявшийся для этого мгновения. Положив руки на искрящиеся провода, Ольга успевает заметить боковым зрением номер на выбитой двери – 49.

– Стой, или буду стрелять!

Сознание возвращается мгновенно, словно электричество после поворота рубильника. Кажется, получилось, набор программ взломщиков пробил электронный ледник и ударил вражескую сеть изнутри, одновременно с ударом извне. И, кажется, что это действительно не провокация, и тот единственный сигнал, что прошел сквозь стены месяц назад, был понят ею правильно.

Кругом темнота, но где-то впереди мелькают отблески пожара и слышны выстрелы. А еще рядом кто-то есть, кто-то сделавший ей инъекцию мощной тонизирующей смеси, восстановившей иссякшие силы.

– Встать! Руки за голову!

Громкие отрывистые фразы на космическом русском, никакой интонации – речевой имитатор. Ольга, прищурившись, встает в поток света мощного прожектора: ноги широко расставлены, руки сведены за головой. В голове одна-единственная очень глупая мысль – сейчас зачитают права, затем предложат хранить молчание, услуги адвоката и один телефонный звонок. Чертов Голливуд, девушка еле сдерживается, чтобы не рассмеяться от шутки, которая рискует стать последней. В воздухе рядом с ней раздается непрерывное низкое гудение, как будто от дюжины электромоторов малой мощности. Привыкнув к яркому свету, она рассматривает перед собой пару десятков маленьких точек, гудят именно они.

– Не двигайся!

Она и не двигается. «Осы» висят перед ней еще секунд десять, а затем на огромной скорости улетают прочь. Ольга отчетливо видит перед собой странную фигуру, не человека, а именно фигуру. Очень широкие плечи и толстая цилиндрическая голова без шеи, трапециевидное тело, узкая талия, чуть более широкие бедра, плавно перетекающие в короткие толстые ноги, все тело закрыто матово-черной броней. Руки очень длинные, почти касаются пола, в каждой по два локтевых сустава. Если это боевой робот, то такой модели она не знает. Девушка замечает у себя на груди красную треугольную метку лазерного целеуказателя. Над правым плечом фигуры поднят короткий ствол пулемета, недвусмысленно направленный на нее.

Где-то впереди продолжается перестрелка и пожар, рядом с фигурой появляется человек в боевом скафандре неизвестной модели, стекло шлема закрыто светофильтром.

– Продолжай зачистку.

Сильный женский голос, настоящий, а не из имитатора. Заслышав приказ, странная фигура с пулеметом бесшумно исчезает невероятной быстротой. Только тогда женщина в скафандре поворачивается к девушке.

– Как я понимаю, ты у нас не Фрунзе Анастасович, 1979 года рождения?

– Очевидно, нет.