В первые дни и недели заключения девушка пыталась сыграть на финансовом интересе, подолгу обращаясь к стенам и потолку камеры, зная, что ее видят и слышат. Ольга выступала с заранее продуманными и хорошо поставленными речами, предлагая своим похитителям предоставить ей чуть больше свободы в обмен на работу, которую она будет для них делать, в обмен на деньги, которые она будет для них зарабатывать. Ответа не последовало.

Ольга попробовала сменить тактику и попыталась угрожать им самоубийством, которое совершит, если ей не дадут возможности поговорить с кем-нибудь из руководства. Очень дешевый прием, и сама она не верила в успех, когда угрожала разбить голову об стену или повеситься на привязанных к турнику штанах. Неизвестные похитители также ей не поверили, не удостоив вниманием фальшивые угрозы. Она слишком любит и ценит себя, чтобы целенаправленно покалечить свое исключительно дорогостоящее тело, и ее похитители отлично это знают. Наверняка они читали ее психологический профиль, составленный специалистами Сверхновой со всей возможной тщательностью, и запомнили следующий параграф:

Ольга Воронова – дисциплинирована, собрана и хладнокровна, к окружающим относится спокойно и вежливо, соблюдает субординацию, способна на компромиссы и умеет учитывать интересы других. Но за этим спокойствием кроется желание использовать окружающих в личных целях. Эгоистична, цинична и склонна к агрессии, однако умело скрывает эти черты, стараясь, по возможности произвести впечатление простой, отзывчивой девушки. Предельно расчетлива, с повышенным инстинктом самосохранения, ради достижения своей цели пойдет на все…

Эгоистична, предельно расчетлива, с повышенным инстинктом самосохранения. Неужели такая проломит себе голову о стену? Никаких шансов, характеристика лучших психологов корпорации не врет. Но не врет характеристика и в другом – ради достижения своей цели энсин Воронова пойдет на все.

Итак, предложения и шантаж не привели к результату, неизвестный враг не выказал к ней никакого интереса, и Ольга оставила свои попытки, но не оставила намерение. Если ее не собираются выпускать отсюда, то она выйдет сама, как бы трудно ни было.

Внимательно изучив камеру в первый двое суток, пленница пришла к неутешительному выводу – темницу строили настоящие профессионалы, специально, чтобы держать внутри таких, как она сколь угодно долго.

Из камеры наружу ведет только один выход, всегда закрытый тяжелой бронированной дверью. Выбить ее или сорвать с петель у нее не получится, Ольга поняла это с первого взгляда. Если бы ее тело изменяли по военному образцу, тогда может быть ей и удалось бы проломить броню голыми руками, но Воронову создавали для другой работы, не требующей запредельных физических усилий. Дверь не одолеть, то же самое касается стен, пола и потолка. Есть еще вентиляционные пазы и маленький люк в потолке, через который сбрасывают паек, и по которому вряд ли протиснется даже крыса.

Первые несколько недель она ждала того момента, когда дверь камеры откроется по тем или иным причинам – может быть, ее отведут на допрос, подселят сокамерника, поведут расстреливать или еще что-нибудь в этом духе.

Если так, то можно попытаться напасть на охранника, завладеть его оружием и сбежать. Шансов на успех немного – совсем не факт, что она справится с вооруженным тюремщиком, а даже если и справится, то далеко ли уйдет по незнакомой территории? В любом случае проверить данное предположение на практике так и не пришлось – к концу первого месяца она окончательно убедилась, что дверь открывать никто не собирается.

Можно было бы использовать подручные предметы, ловко соорудив из них какою-нибудь хитрую отмычку, которая проложит ей путь к свободе, но этому замечательному плану мешает полное отсутствие у нее каких-либо подручных предметов. Экран, пустой стол без стула, койка, турник, зеркало, стены, дверь. Больше здесь ничего нет, упаковки пайка с салфетками и те распадаются в пыль. И еще календарный скребок, единственный ее трофей.

Помимо скудной мебели имеется одежда, та, что на ней, другой нет. Тонкие носки и тенниски, пара белья, штаны без карманов и легкая ветровка с карманами, карманы пусты. Это не ее вещи, но одежда была новой, и сшита точно по размеру, она уже проснулась в ней. Все одинакового темно-серого цвета, прочная и легкая инертная синтетическая ткань, на Высоком Доме у нее была пара спецовок из такой же материи. Где сделано – непонятно: она внимательно изучила каждую вещь, рассматривая их под максимальным увеличением на которое способны ее глаза в обычном, ультрафиолетовом и инфракрасном диапазоне, но не нашла никаких признаков, по которым можно было бы определить, кто, где и когда пошил ее костюм. Сделать из этой ткани что-то полезное для побега не удастся, одежда специально сшита с таким расчетом.

Необходимых для побега инструментов нет, сделать их не из чего. Остается только то, что всегда при ней – возможности тела и мозга, ее лучшее и единственное оружие в данной ситуации.

Первым делом после пробуждения была полная диагностика, которая показала, что с ней все в порядке, за исключением сбоя в работе внутренних часов – они не останавливались с момента ее появления на свет. Раньше Ольга всегда знала, сколько прошло времени с того или иного события с точностью до тысячной доли секунды, если потребуется, то и миллионной доли. А теперь часы сброшены на ноль, и отсчитывают только то время, что девушка провела в камере, словно она родилась здесь.

Все постоянные функции в порядке, все навыки остались при ней, в первую очередь радиосвязь и способность работать в матрице. Естественно, она пыталась связаться с кем-нибудь или услышать кого-нибудь за пределами камеры, пыталась подключиться к любому полезному устройству. Все попытки окончились провалом, камера отлично экранирована. Но Ольга не прекращает регулярно подавать сигнал бедствия на всех частотах, предлагая огромные деньги за свое спасение – если она никого не слышит, это не значит, что никто не слышит ее.