Шрифт:
Толпа примерно поровну поделена на иногородних с Выселок и на станичников. А между ними стоит какой-то бородатый мужик лет сорока-сорока пяти и размахивает Васькиным штыком. Да ещё и орёт что-то матерно.
Какая-то баба пытается этого мужика успокоить, но тот, похоже, уже зенки свои залил и сам чёрт ему не брат.
— В чём дело? — обращаюсь я к этому мужику, — почему ты у моего сына мой подарок забрал?
— Да пошёл ты на х*й! Нехер всяким гадёнышам с ножиками бегать!
— Это ты сам у меня сейчас туда пойдёшь! Немедленно верни моему сыну штык!
— А то чиво? Сам заберёшь? Ну так забери попробуй! Чиво не забирашь-то? Или сабельку свою в хате оставил?
— Я тебе и без всякой сабельки сейчас башку сверну! Верни оружие по-добру, по-здорову!
— Триша! Да отдай ты мальцу его ножик! Не связывайся! — голосит баба.
— Заткнись, дура! — рявкает на неё мужик и глумливо обращается ко мне:
— Дык ты можешь и выкупить у меня энту сабельку, ежели она так сильно нужна твоему недоноску…
— Ты её и так сейчас вернёшь, без всякого выкупа…
— Тады держи! — и мужик с размаху, как топором, рубит меня штыком сверху.
Я прыгаю ему навстречу, одновременно отбивая деревяшкой штык и перехватывая его другой рукой. Закрутившись, вырываю оружие из руки мужика и с разворота, снизу вверх вгоняю ему в живот по самую рукоятку.
И тут же выдёргиваю…
Толпа ахнула!..
Мужик удивлённо посмотрел на окровавленный штык в моей руке, на свои руки, затем на свой живот…
Его ноги подкосились и он ничком рухнул в пыль.
— Я ж говорил, что ты сам мне его отдашь, без выкупа…
И я вытер измазанный кровью штык о рубаху мужика, пытаясь успокоиться.
Вот же блядство! Ну напился ты, так иди ж, сука, проспись! Нет же, на «подвиги», блять, потянуло…
А иначе я тоже не мог… Тогда б он или меня самого, или кого другого мог бы убить…
Вот же блядство…
Баба, которая до этого уговаривала мужика вернуть мне штык, села прямо на землю и завыла…
— Трифо-он! Говорила ж я тебе-э! Не пей…
— Что тут произошло? — спрашиваю окружающих.
— Дядька Пача! — начинает рассказывать Стёпка, — Мы играли, а тут они… А Васька нечаянно на него налетел… А он Ваську щенком назвал и штык себе забрал… А ваш Васька сказал, что он не щенок, а казак и хотел штык взад забрать… А тот Ваську ударил и Васька упал… А я к вам побежал… Вот…
И протарахтев всё это, Стёпка замолчал.
— Всё так и было? — спрашиваю остальных.
— А он ещё кричал, что ипал он всех и никого не боится! — добавляют ещё подробностей мальцы.
— Ясно… Напился, урод, и совсем берега потерял… Васёк! — зову я своего сына, — Держи своё оружие! И никому больше его не отдавай!
Глава 10
Я побывал в нашей церкви, поставил там свечку за упокой души раба божьего Трифона, покаялся, а потом дома просто напился.
Наша станичная церковь ещё полгода назад заимела своего постоянного священника отца Михаила. И теперь все церковные службы в ней идут без задержек.
На утро Лиза мне ни слова против не сказала, лишь вздохнула участливо и выставила на стол рассол…
Васькино лицо довольно сильно припухло с одной стороны и переливалось теперь всеми цветами радуги. От жёлтого цвета и до фиолетового.
Слава богу, что хоть целое всё у него осталось, даже нос был просто разбит, а не сломан.
— А ну-ка поворотись, сынку. Какой смешной ты стал с такой рожей! Вон, даже Чубайс над тобой смеётся!
— Ну, батька… Он то вон какой здоровый был… Как дал мне, я и улетел сразу…
— А какого, извини, чёрта, ты ему под удар подставился? Увернуться, что-ли, не мог? И куда это ты так нёсся, по сторонам не глядючи, что на мужика этого налетел?
— …
— Вот теперь и ходи с такой рожей. Но, всё равно, молодец, что оружие своё не хотел отдавать…
Кстати, ты его почистил вчера?
— Не-е… Ты же вытер его…
— Ну ты и… Быстро почистить и смазать всё! Не дай бог, я хоть капельку ржавчины увижу потом!
Васька стремглав выскакивает из дома…
— Милый, а ты не сильно строго с ним? Его ж побили вчера, всё-таки… — Лиза смотрит на меня с небольшим осуждением.