Шрифт:
Подойдя ко мне, он протянул руку и я ощутил исходившее от неё тепло.
Маг коснулся моего живота в районе пупка:
— ОЧИСТИ! — он переместил ладонь к груди, — СВОЙ!
– затем слегка дотронулся до лба, — РАЗУМ!
Моё тело на миг словно испустило пар. Все сторонние мысли ушли прочь. Я ощутил как зажимы в моей ауре расслабились. Каждая клеточка моего организма стала пропускать через себя такое количество манны, что её потока хватило бы на любое заклинание. Но одновременно с этим я понял, что могу вместить в себя лишь определённое её количество, которое было ограничено моим уровнем.
Я выставил ладонь и сосредоточил в ней заклинание испепеления. И если раньше, во время поддержания любого заклинания, я не мог восстанавливать манну, то теперь она восполнялась с такой скоростью, что я бы смог использовать это заклинание ежесекундно!
Я уставился с широко распахнутыми глазами на ладонь.
— Чувствуешь?! — Нелот довольно улыбался.
— Что это?!
— Это ты! Настоящий ты без всяких ограничений! Высшее Я, если хочешь! А теперь наслаждайся! — он указал на клетку с моим заданием [11] .
11
То, что сделал Нелот с гг, а точнее позволил ему моментально восполнять манну, такой же фокус с нами проделывает Древас Нелорен — учитель магии иллюзии в коллегии. Мы получаем этот случайный бонус, когда помогаем ему с его мелким поручением.
— Почему ты не сделал со мной этого раньше?! Зачем мне нужно было столько раз доходить до магического истощения?! — я расслабил ладонь, развеяв заклинание.
Волшебник самодовольно улыбался:
— Нельзя построить новое, не разрушив старого!
Я потерял счёт времени. Манна струилась по моим венам без всяких преград. Колдовать в таком состоянии было сродни полёту во сне. Лёгкость и восторг от доступной мне мощи заставили меня забыть обо всех испытаниях, что выпали на мою долю. Во время поддержания чар был только я. Каждую секунду, каждый миг и в каждом моём вдохе был Я!
Моё тело забыло об усталости!
Я отвлёкся лишь тогда, когда Нелот сказал мне сменить контроль разума на захват душ. Но у меня была идея по лучше!
Маг довольно улыбнулся когда я ему её озвучил:
— Эксперименты над живыми! Ха! Продолжай в том же духе и через тысячу лет будешь похож на меня! — он снова удалился за стол, за которым с ним сидели мои напарницы. Старый маг развлекал их своими байками, которых было несчётное количество. Я краем уха услышал, как он стал рассказывать о Нереварине.
Я с сожалением посмотрел на грызуна, которому предстояло испытать огромное количество боли:
— Прости! — я опустил голову. — Но твоя жертва послужит великой цели! — злокрыс стал злобно грызть клетку.
Я направил в него обе ладони. Из одной изверглось пламя, которое в миг подпалило шкуру зверька, а из другой вырвалось золотистое свечение, которое стало моментально излечивать его раны. Злобный визг отразился от стен трюма.
Погруженный в процесс я стал размышлять над смыслом равновесия. Восстановление и разрушение, что я сейчас использовал, сильно резонировало во мне. Противоположные школы магии объединялись через меня. В их конфликте я ощущал нечто большее, чем простая прокачка двух навыков одновременно. Я ощущал как из угасания жизни рождается магия, а из расхода магии появляется жизнь.
Казалось, что в их противоборстве скрывается некая истина. Чёрное и белое, белое и чёрное. Тьма не возможна без света, как и свет не возможен без тьмы! Эти противоположности постоянно находятся в движении. А их движение создаёт мир в тех красках, в которых мы способны его воспринимать. А мы есть серое равновесие — которое появляется в результате их смешения. Чёрное и белое. Тяни и толкай.*
Вы изучили новое заклинание «Равновесие» вы тратите одну единицу здоровья взамен восстанавливая две единицы манны.
(я считаю что изучение и создание новых заклинаний путём практики и медитациям не противоречит Лору. Вспомним седобородых, которые благодаря медитациям изучали слова силы, которые так же являются видом магии)
Глава 22 Боэтия передаёт привет
Ледяной ветер бросил в моё лицо россыпь морских брызг. Холодная вода иголками коснулась моей кожи. Застыв от страха и удивления, я смотрел на то, как рулевой на палубе виртуозно уводил судно от льдин и айсбергов, что словно бледные призраки возникали из густого тумана. Полагаясь на опыт и интуицию, моряк упрямо прокладывал маршрут к суше.
Не смотря на то, что сейчас был вечер, видимость была нулевой.
— Айзед! — ко мне украдкой подошла Грайса. — Есть один момент, который нужно обсудить.
Я с наслаждением вдохнул морозный воздух с запахом соли, это здорово прочищало голову, особенно если ты проторчал четыре дня в душном трюме.
— Что там у тебя?
Аргонианка снова поправила сумку через плечо:
— Помнишь, когда ты приказал бросить всё и побежать спасать данмеров в Вороньей скале?
— Да, помню, — я нахмурился от неприятных воспоминаний.