– Вообще ты какой-то странный, - она оглядела меня с ног до головы.
– Что это за одежда на тебе?

Я посмотрел на себя. Трусы, майка, кроссовки. Да, на Саонее такую одежду не носят. Здесь носят... Хм, что же здесь носят? А ничего. Ничего здесь не носят, потому что никуда не выходят.

– Ты тоже выглядишь странно.

– Я?
– она снова засмеялась.
– Ничего странного. Я должна нравиться.

– Кому?
– обалдело спросил я.

– Тебе.

– Мне?

– Ну да, тебе. Пойдем?

– Куда?

– А куда хочешь. Где ты живешь? Там? Пошли туда.

И она пошла, слегка покачивая бедрами. Я постоял немного и поплелся за ней. Красивая. Даже очень красивая. Невероятно красивая. Таких здесь быть не должно. Но она есть. Идет себе, оглядывается и лукаво улыбается. А я, дурак, язык проглотил, и что сказать - не знаю. Идиотское положение. И я ничего лучше не придумал, как промычать:

– Э... А куда мы идем?

– А все равно. К тебе. Ко мне. Хочешь ко мне?

Я глупо кивнул. Что-то слишком все просто получается. Но я уже был немного влюблен в нее и махнул рукой. Мы подошли к безликому дому, вошли в подъезд, поднялись на второй этаж. Она открыла дверь и приглашающе помахала рукой. Я вошел. Комната была стандартная, точь-в-точь как моя. Она закрыла дверь и подошла ко мне вплотную.

– Ну, - сказала она шепотом, - ты поцелуешь меня или нет?

Потом я лежал рядом с ней, гладил ее по плечу и шептал ласковые слова. Нет, оказывается и здесь можно жить! А завтра я позвоню Гарику и попрошу продлить срок моего пребывания на Саонее, и посмотрю, как будет вытягиваться его лицо. Я представил себе это зрелище и счастливо улыбнулся.

– Ты улыбаешься, милый, - сказала Ионелла.
– Ты счастлив?

– Да. О, да!

Мы полежали еще, а потом я попросил:

– Расскажи мне о себе. Кто ты, откуда здесь взялась?

Я ожидал услышать какую-нибудь потрясающую историю о совершенно неизвестной на Земле расе Саонейцев, сохранившей свой первоначальный облик благодаря чему-то там такому... этакому... Но Ионелла сказала:

– Тебе будет не интересно.

– Ну почему же не интересно, - возразил я.
– Очень даже наоборот.

– Странный ты, - она погладила меня по голове, поцеловала и продолжала: - Это никому не интересно.

– Что ты говоришь? Мне - интересно. Расскажи.

– Ну, если ты так настаиваешь... Я - модель Р-727, запущена в серию три года назад...

Меня затрясло. Я вскочил, дико уставился на нее. Она замолчала, жалко улыбнулась.

– Ты врешь!
– выкрикнул я.
– Ты врешь!

– Я никогда не вру, - ответила она.

У меня потемнело в глазах, все поплыло, завертелось в бешеной пляске. Очнулся я на улице. Я бежал в чем мать родила, а в голове глухо стукало в такт шагам: "Р-727... Р-727... Р-727..." Скоро я сообразил, что бегу совсем в другую сторону, остановился и затравленно огляделся. Туда! Я снова побежал, влетел в вестибюль, сбил с ног кого-то, кажется робота-горничную, вбежал в свою комнату, упал на кровать... Сколько я лежал, не помню. Меня непрерывно трясло. Я взглянул на свои руки и увидел, как они дрожат. Подскочил к шкафу доставки, с трудом набрал шифр, выхватил бутылку коньяку, кое-как совладал с пробкой и присосался к горлышку. Коньяк обжег горло, пищевод и желудок. В голове помутилось. Я отбросил бутылку, когда в ней осталось коньяку только на три пальца, сел и стал тупо смотреть в стену. Что-то загудело, но я не обратил внимания, мне казалось, что гудит в голове. Стало немного легче, руки перестали дрожать. Я поднял бутылку, допил остатки и почувствовал себя пьяным. Гудение продолжалось. А, это вызов с "Луча". Я тупо улыбнулся, достал передатчик, включил. На экране появилось лицо Гарика.

– Ты где пропадаешь?
– поинтересовался Гарик и затараторил: - Мы нашли еще один спутник. Слышишь, старик? Спутник. Саонейский. Живой. Ты слышишь? Это первый живой спутник, старик! Он передает информацию на Саонею! Это открытие, старик!

Он наконец заметил мое лицо, замолчал, а потом сухо добавил:

– Если тебе интересно, конечно.

– Мне интересно, - пролепетал я заплетающимся языком.
– Мне дико интересно. Продолжай.

– Ты что, пьян, что ли?
– Гарик вглядывался мне в лицо.

– Да, - сказал я и глупо ухмыльнулся.
– Я пьян как зюзя. Я только что высосал бутылку коньяку.

– Что случилось?

– Что случилось? А случилось вот что.
– Я встал, схватил передатчик, и, потрясая им, заорал: - Я знаю, почему упала рождаемость! Понял? Я это знаю. Понял? И я тебе вот что скажу, слушай меня внимательно: если через час, слышишь, через час, здесь не будет челнока, я тебе морду набью. Понял?

Я поднял передатчик над головой и со всего размаху швырнул на пол. Передатчик оказался крепким и не разбился. Мало того, он даже не отключился. Он валялся на полу и на экране виднелась бесконечно удивленная физиономия Гарика.

– Ты понял меня?
– сказал я этой физиономии. Губы Гарика зашевелились. Он что-то сказал, но я не услышал, значит, звук в передатчике все-таки испортился. Я повалился на кровать и отключился.