Новый день принес в ее жизнь долгожданное свидание с натурой Арно Дольда, что по запланированной программе проходил медицинское обследование для поддержания формы и партии Держателя из Прибратства. Неспешно войдя в фойе больницы и скинув Гардеробщику свое пальто, он уверенным шагом направился в кабинет Медсестры Татьяны, что молча забивала шприц лишней влагой из протекающего календаря. Особой любви к такого рода учреждениям он не испытывал, вспоминая судьбу друга Пова и Ижемы, которых он оставил наедине с Пати Клаус, минуя все уставы дружеского рукопожатия.

– Здравствуйте.– официально начал он.

– Проходите, рассказывайте.– осторожно подошла к Арно Татьяна.

– Я лучше покажу.– расскладывая на столе чертежи нового проекта по призванию “Тоннель или тунель” продолжил тот.

– Какой большой.– искренне удивилась Таня.

– И главное длинный.– в такт смутился Дольд.

Осматривая все проветриваемые выходы наружу, и пробивая водичкой спорные места, Медицинская сестра не оставила Арно не единого шанса на провал укреплений. Методично пролистывая техническую документацию, они вдвоем, как в Древности отец Ща с Эскулапом, проявили всю любовь к профессии по воззрению на будущие свершения.

Плавно попрощавшись с Арно, готовясь к плановому обходу посетителей больницы, Медицинская сестра сбросила с себя все наброски недавно проделанной работы и спокойной походкой направилась по прилегающим стационарам, что мерно посасывали невдалеке выданные им заранее градусники, давая понять место их стояния в состоянии покоя. Минуя череду посетителей, Татьяна увлекшись проектом Арно озадачилась вопросом,– “необходима ли ей консультация Пожарников или все можно решить в сжатые сроки”,– с этим она и пришла за советом к практикующему Садосмазо этажом ниже Доктору Чику.

– Садитесь.– кувнул в направлении поставленного невдалеке табурета Доктор Чик.

Медицинская сестра, осторожно, не задевая своими проблемами, продвинулась в направлении решения поставленной задачи.

– Что вас тревожит Танечка?.– поинтересовался Доктор, прикидывая карандашом размеры сестринского платья.

– Особо ничего, но есть проблемы с течью.– смутившись, ответила Татьяна.

– На курсах по управлению потоками сначала учат справляться с изобилием влаги, так где же тут вопрос.– сам у себя спросил Доктор Чик.

Слегка съежившись на приемном табурете, и ощутя естественный прилив благоразумия, Медицинская сестра решила углубиться в суть решаемой проблемы, зачерпнув в ладони воды из стоящей неподалеку раковины.

– Вот моя проблема Доктор.– разжимая руки прикрикнула Татьяна в направлении дверного проема.

– Вы любите витаминизированную.– искренне удивился Чик простоте течения.

– Я люблю с витаминками.– подытожила Таня, словно Эскулап стоял вплотную к ней.

Смерив размеры необходимых в рацион Татьяны витаминов, и нарисовав небольшого размера фотографию Медицинской сестры, ее Педагог, без стеснения и проблем с совестью насыпал ей целую пригоршню спасительных сосредоточений бодрости и энергии на целый день, а может быть и побольше, отпустив вперед с зажатыми руками, сквозь которые, топчась и оставляя следы из порошка, опытная Медсестра Татьяна быстрым шагом покинула кабинет Садосмазо практики.

По очереди на прием стоял невразумительного вида господин, со среднего размера шляпой в дрожавших от судороги руках.

– Здравствуйте, проходите.– мимоходом обронила Татьяна, указывая на свой кабинет.

Невразумительный господин сразу воспринял этот выпад в свою сторону, ловко забрасывая головной убор на макушку головы и ослепляя сестру белоснежной улыбкой.

– Принц или конь.– промелькнули в голове Татьяны, давая повод раздумьям о статичности имеющихся в провинции коней, но вот род деятельности странного господина судя по лампасам бирюзового цвета на штанах цвета черной дымки, не оставлял ей шанса на спасение.

– Митя Форж.– протискиваясь сквозь Татьяну успел процедить парень.

– Что же беспокоит Форжа.– забывая про чувство такта спохватилась она.

– Член не сходится.– на математическом языке начал изъясняться Митя, не попадая пальцем в палец.

Судьба Мити Форжа была исторически сложившимся, достоверным по словам его коллег по цеху и ремеслу богатством. Родился и вырос малыш Митя, как с детства приучали его родители, неподалеку от места его постоянного проживания, в городе Элн. Никто и никогда не мог упрекнуть малыша в незадачности или нерасторопности, настолько быстрым и способным был математически-процессуальный шаг его продвижения по линии жизни. Гадатель по рукам, Древний Муно, проживавший неподалеку, сразу предрек Мите Форжу нелегкое будущее Странника по Гадалам, что огромным множеством составляли ему непосредственную конкуренцию, принося на суд клиентов неверную информацию по причине их интеллектуальной неграмотности, приводящей к казуистике легко изъясняемых процессов. Повинуясь Муно и преследуя свою четко-выстроенную цель интеллектуального развития в ремесле исчисления неграмотности и беспорядочности, Митя без усердия поступил на курсы Зуми Крашенного, что преподавал в академии Порядка и Чистоты.

Зуми Крашенный: Порядок.

Митя Форж: Сходится.

Зуми Крашенный: Не правильно.

Митя Форж: Расходится.

Зуми Крашенный (с легкой иронией в голосе) : А что внутри?

Митя Форж: Я не смотрю.

Зуми Крашенный: Я смотрю.

Митя Форж: Порядок.

Зуми Крашенный: Чистота.

После успешного окончания курсов затушевавшийся Митя без труда нашел работу у Предсказателя по рукам Муно, что также не сидел без дела, а развивался в собственном мастерстве Гадателя. Несчетными количествами спускались в их руки местные и приезжие клиенты, что грезили, а порой просто мечтали, заполучить драгоценную информацию о содержании их естества. Но в один из погожих дней случилось необъяснимое, Муно и Митя разошлись во мнении, причиной того расхождения стал странный тип в приличном костюме от Вазелина, не яркого окраса, но с золотыми нитями в обрамлении. Предсказатель Муно сразу принял позицию непререкаемого роста по позиции, но осмотревшийся Митя решил что возможно нити указывают на спад по индустрии, так как руководствовался принципом Зуми Крашенного,– “Перед чистотой следует порядок”,– а так как клиент пришел к ним в поиске грез, значит,– “мечты его уперлись в контур”.– без стеснения выразил свою мысль мастеру Митя Форж.