– Это варианты положения во внутреннем сне.

Второй круг пошире:

– Это положение, когда ты можешь выходить на внешние частоты.

– Видишь, чем шире радиус, тем больше энергии нужно для смещения точки сборки.

– Это понятно.

– А вот это – другой дример, – Колян поставил ещё одну точку и обвёл её двумя кругами. Внешний из них пересекался с моим. Колян ткнул в место пересечения. – Это другой дример. И вот здесь, в точке пересечения, вы можете встретиться для совместного осознанного сновидения.

Я кивнул.

К семи утра мы успели окончательно замучить тему точки сборки, обсудить хитрую личность Кастанеды и перейти на обсуждение реинкарнаций и множественности миров. В какой-то момент кухня поплыла, вещающий Вадя куда-то делся, а я увидел перед собой лицо ведьмы и вздрогнул, отгоняя морок рукой.

– На пять минут тебя оставить нельзя! – раздался над ухом голос, который показался мне неестественно громким. Я разлепил веки (когда только успел закрыть?) и увидел над собой лицо Коляна.

– А зачем ты отставил… оставил меня? – спросил я заплетающимся языком, приходя в себя.

Колян схватил меня за плечи и хорошенько потряс. От неожиданности я щёлкнул зубами и чуть не прикусил язык. Вот уж не думал, что в этих худых руках такая сила!

– Давай умойся из-под крана! Да не в ванной, здесь, над раковиной. – Колян снова схватил меня за плечо, разворачивая к мойке. – А то не дай бог снова заснёшь. Горюшко моё.

Пока я прыскал в лицо холодной водой, он открыл окно, и в кухню ворвался свежий поток холодного воздуха. Я прикрыл уши от ветра и вдохнул. В голове стало проясняться.

– Олю с Вадей на утреннюю йогу проводил. Вернулся – а ты уже дрыхнешь! – с укором посмотрел на меня Колян.

– Ведьма в сон тянет, – пробормотал я, – кажется. Ничего, на работу сейчас пойду, там не поспишь сейчас. Завал.

Ветер из окна забирался под пальцы, которые никак не получалось плотно прижать к ушам. Я не выдержал и надел наушники. Похлопал себя освободившимися руками по щекам.

Колян подозрительно посмотрел на меня, собираясь что-то сказать, но потом, видимо, передумал и просто вздохнул.

– Слышу в них хорошо, если что. Это от ветра, вчера говорил, – кажется, я сам уловил в своём голосе толику обиды. Вздыхает тут.

– Рома, – произнёс Колян, словно выдавливая из себя слова. – Сова не может жить у него из-за матери. Она не совсем нормальная. Какое-то психическое расстройство. Я, правда, не видел, но жить с ней настоящий ад.

– А почему он не съедет? – Я не понял, к чему Колян решил рассказать мне про сову и Рому, но тут же увлёкся обсуждением. – Ему же лет тридцать? На вид.

– Двадцать с небольшим, – поправил Колян и, заметив моё удивление, добавил. – Такие люди, как его мать, высасывают энергию, потому что сами – одна большая чёрная дыра. Он с ней с детства, как ты со своими ушами. Думаешь, легко ему выбраться из такой ловушки?

Всё-таки досталось моим ушам. Я сделал вид, что упоминание этого косяка ничуть меня не задело.

– Как же она ночью его выпускает? Он же у тебя тусил тогда.

– Тут Денису спасибо. Насчёт учёбы, социального статуса – это у неё бзик. Рома у него работает и типа дежурит сутками. А так вряд ли мы его бы увидели. Хотя, – Колян пожал плечами, – может, это и медвежья услуга. И Рома сбежал бы, наконец, от неё сам. Ведь хотел после универа, а тут подвернулся Денис.

– А он что закончил? Рома, – заинтересовался я.

– МИФИ, – ответил Колян, – с красным дипломом. Это вообще нереально! Я к чему, не приставай к человеку с расспросами и предложениями. Сам видел, какой он, только хуже сделаешь.

– Но при этом сильный сновидящий? – уточнил я.

– Я бы сказал, из-за этого сильный сновидящий, – вздохнул Колян. – Из-за этого тоже. Сны – это ведь уход от реальности, в какой-то степени. Всем нам тот мир нравится больше этого. Ну, может, за исключением тебя, у тебя же ведьма?

– Она самая, – кивнул я и взглянул на часы. – Ну вот, на работу пора выдвигаться.

– Я позвоню тебе вечером, – сказал Колян и поднялся, чтобы проводить меня до двери. – Скажу, где встречаемся.

– А что будем делать? – я неловко повернулся к Коляну в узком коридоре.

– Узнаешь. Ты ведь не особо религиозен?

В свете бледной, доживающей свой век лампочки, его лицо казалось слепленным из причудливых полутеней.

– Да мне всё равно уже, что там будет. Хоть Ктулху призывай! – бросил я, подкладывая палец в задник, чтобы обуть кроссовки. Ложечки у Коляна не водилось.