Я встал, кулаки сами собой сжались. Вадим был на голову выше меня и шире раза в полтора, но это не смущало. Хотелось съездить по этой квадратной улыбающейся роже прямо сейчас.

– Вадь, ты его затриггерил уже, хватит, – по-кошачьи промурлыкала Оля, обхватив маленькими ручками плечо здоровяка.

Вадим перестал улыбаться и уставился на меня холодными кристалликами серых глаз:

– Ты проверил сейчас реальность?

– Нет, что проверять-то, и так знаю! Это – реал! – крикнул я зло и вместо Вадима пнул ногой пакет с суши.

– Мятые Колян есть не будет, – покосился на пакет здоровяк. – Во сне ты тоже уверен, что всё реально. Так ты не будешь проверять реал никогда. Плохо стараешься. Я тебе что сказал? Отслеживай свои эмоции, ведьма за них цепляется. И что я вижу? Ведьма каждый раз триггерит тебя и втыкает крюк. А ты после этого каждый раз ноешь в чате. И кто кого не воспринимает всерьёз? Мы сотрясаем воздух советами, которые ты не используешь!

Он развернулся и пошёл на кухню. Я смотрел на широкую спину в мятой клетчатой рубашке, и ярость сменялась бессилием. От того, чтобы не расплакаться, удерживало присутствие Оли. Она подобрала пакет с мятыми сушами. Я взял пиццу.

– Ты не злись на него, – прошептала девушка. – Он сталкер и показал твои ошибки на примере. А так Вадя добрый, он, правда, хочет помочь. И психом тебя никто не считает, ну, может, Наука немного. Но его сегодня не будет, дежурит в лаборатории.

– Денису не обидно разве, что вы его так называете? – спросил я, проглатывая подступивший к горлу комок.

– Да нет, мы же любя, – улыбнулась Оля, и на щеках её появились ямочки. – Ему, мне кажется, даже нравится. Колян говорит, это почётное звание «официального представителя здравого смысла, среди эзотерического безумия».

Я засмеялся и понял, что, похоже, справился с порывом всплакнуть. Можно идти на кухню.

Вадим уже заливал кипяток в коричневый заварник. Я заметил, что на столах кто-то прибрался и посуду помыл. Оля, что ли, постаралась?

Девушка уселась на табуретку, ловко сложив ноги в лотос. Интересно, йога делает людей гибкими или – я вспомнил, как мучился тот «деревянный» парень, – ей увлекаются те, кто обладает изначальной природной гибкостью? А сновидящие? Я читал на форумах, что у многих осознанные сны были с детства. И тогда раскачались они не благодаря техникам, а в первую очередь тому, что имели изначальную склонность.

– О чём задумался? – спросила Оля, и я поделился с ней мыслями о йоге, чтобы поддержать разговор.

– Да, часто к нам приходят «деревянные» люди, – кивнула девушка. – Многие из них не выдерживают дольше пары месяцев. Но бывали случаи, когда они преодолевали свои трудности. Вот такие не уходят почти никогда. В отличие от тех, кто изначально гнулся во все стороны. Им становится трудно на более высоких уровнях с техниками дыхания и медитации.

– Так как, способности определяются изначальной склонностью или усилиями? – запутался я.

Девушка замешкалась с ответом, и вместо неё подал голос Вадя:

– Неправильный вопрос. Оля только что рассказала тебе о важности силы духа. Те, кто привык проявлять её с самого начала пути, закаляются. А насчёт способностей – это всего лишь положение точки сборки. Была бы энергия. Ты читал про точку сборки у Карлоса?

– Читал, но не особо понял, – ответил я, выкладывая побитые суши на стол. Большой ущерб был нанесён филадельфии и унаги, как раз самым вкусным. Ну, раз Колян не будет, то не пропадать же добру. Я потянулся за упаковкой палочек.

– А что тут понимать? Точка сборки – это вообще всё! – Вадим для верности простёр лапищи в разные стороны, как будто собирался охватить мир. – Твои радость, грусть, страх или нытьё – это состояния, это положения точки сборки. Видеть этот мир или мир сновидений – тоже положение точки сборки. Даже быть человеком или другим существом – это тоже положение точки сборки. Мы – ничто, сгусток энергии, и всё, что мы из себя представляем, – это всего лишь положение точки сборки!

– На словах-то понятно, но не могу представить, как это, – я подхватил палочками толстый ролл и отправил его в рот.

– Ты что? – Вадя нахмурился. – Один всё съесть решил?

– Ну они же мятые. Вы же не будете, – пробурчал я с набитым ртом.

– Это Колян не будет, а мы очень даже будем, – заверила Оля, стаскивая хрустящую бумажную упаковку с палочек. – Вообще самые вкусные помялись. Специально целился?

– Ага, на самом деле это был сталкинг сушей, – Вадя возник над столом с вилкой и проткнул ближайшую филадельфию. – А Андрюха перед нами спектакль разыграл, чтобы съесть самое вкусное.

– Так что там насчёт точки сборки? – напомнил я.