Я хотел отмахнуться словами «денег нет» и попробовал обойти девушку, но она ловко схватила меня за руку.

И мир поплыл.

– Давайте его к вам в машину, – скомандовал женский голос, и я обнаружил, что стою на обочине, а рядом уже две девушки: та, что бросилась ко мне в метро, и ещё одна, рыжая. Где-то я их уже видел именно парой, вместе.

– Сейчас вырубится, но через пару часов отойдёт. Вы успеете, – сказала кому-то вторая. Её голос доносился откуда-то издалека, а я пытался поймать чёткую картинку. Зрение выхватывало отдельные фрагменты: чёрная здоровенная машина, припаркованная у обочины, две женщины. Тех, с кем они разговаривали, я не видел. Кажется, обращались к кому-то за моей спиной. К тем, кто держал меня.

Что-то всё это очень странно, нечёткое зрение… надо проверить реал.

Я попробовал посмотреть на руки, чтобы осознаться, но не смог. И вправду будто держат. Фаербол передо мной не возникал, сколько не пытался. А внутри уже зарождалось страшное знание: это не сон. Это происходит на самом деле.

Следующая картинка – я на заднем сидении машины, сижу зажатый между двумя амбалами. И кто-то ещё за рулём. Всего три. Плохо, очень плохо.

Я снова хотел скастовать фаербол, но вспомнил, что это не сон. От адреналина сердце забилось быстрее. Картинка чуть набрала резкости.

Что там говорил Колян? Ведьмы могут сделать внушение? Они заставили отца забыть о настоящих причинах смерти Лидуни. Теперь они околдовали меня. Неожиданно я вспомнил: две женщины на кладбище: рыжая и брюнетка. Это были они. Они сейчас разговаривали с амбалами! Подруги Лидуни, чтоб их!

«Борись, Андрей, борись! Ты забрал светимость, ты стал сильнее!» – мысленно обратился я к себе. Как не хватает сейчас кота, чтобы дал затрещину, или эмиссара, чтобы обругал, прикрикнул, взбодрил. Но это не сон. К сожалению, не сон.

Но зачем они меня увозят? Куда?! Ответ пришёл сразу: спальня Лидуни. Пока я сплю под защитой, ведьма не может ко мне пробиться. И она попросила подруг помочь. Наверное, встретилась с ними в ОС. Ведьмам во сне встретиться – раз плюнуть.

Получается, вряд ли мне причинят какой-то вред. По крайней мере, им точно велено доставить груз живым. Но сегодня ночью придёт Лидуня. С крюками. И вот тогда мне конец! Сколько ещё у неё в запасе дней? Тридцать? Даже одна победа во сне ничего не решит. А ведьмы ей наверняка помогут, если что.

О-о-о, чёрт! Как же я влип!

Эти мысли взбодрили меня, и пелена стала потихоньку рассеиваться.

– Слышь, Жендос, – пробасил амбал справа. – Кажется, он очухиваться начинает.

– Да-а-а? – ответил тот, что за рулём. – Ну дай ему в бубен! Вырубится.

Блин. Они догадались! Догадались!

Я постарался расслабиться и заклевал носом.

– Девки сказали без мордобоя, – напомнил амбал слева. – И что такой дрищ нам сделает? Он же, как баба, худосочный. Рыпнется – сразу прижмём.

Сам ты баба, шкаф тупой! Только ведь шансов у меня и впрямь мало. Это не во сне фаерболами кидаться.

– Рожи наши запомнит, вот что, – отозвался тип за рулём.

– И кому он расскажет-то? Башкой думай! Всё барахло, что при нём, телефон, паспорт, баблишко, нам сказано забирать. Трофеи, – он хохотнул. – Не выйдет он с той дачки!

Блин, вот попал! Я отчаянно пытался придумать хоть какой-то способ выкрутиться. Мы на дороге, вокруг полно людей. Надо попытаться вырваться, хотя бы высунуться из машины – и уже есть надежда. Вот бы они отвлеклись. Притвориться надо, что я снова уснул.

Блаженная пелена, как назло, истаяла без следа, а сердце ускорило ритм. Я старался расслабиться, но не мог, и уже чувствовал, как меня начинает бить дрожь.

– Долбанная пробка! – ругнулся тип за рулём. – Задолбали Ярославку ремонтировать, мудаки.

Амбал справа отодвинулся и наклонился вперёд, видимо, посмотреть.

Другого шанса не будет. Я открыл глаза и изо всех сил рванулся вправо. Амбал так удачно наклонился, что за его спиной я вмиг достал до двери.

Заблокирована! Чёрт!

Я хотел было метнуться вперёд, может, удастся рвануть руль машины и спровоцировать аварию, но не успел. Амбал слева схватил меня за плечи, второй прижал спиной к сиденьям. Я попытался отбиться, и тут же получил несколько ощутимых ударов в бок и в живот. Правый заломил мне руку, а левый зажал горло ручищами. Похоже на удушающий захват. В глазах потемнело, уши заполнил шум.

Наверное, на какое-то время я отключился. Ненадолго, пока откуда-то издалека не донеслись слова: «Говорил же, прижмём». Кажется, захват наконец ослабили, и в сознании потихоньку восстанавливалась ясность.