– Прости, – Макс почувствовал себя совсем неловко. Он не сказал

ничего особенного, но самому себе почему-то показался грубым. –

Так ты хотела что-то спросить? – прибавил он спешно, чтобы, не дай

музыкальные боги, совсем не испортить хозяйкино настроение

и впечатление от своего визита.

– Ничего особенного, – с напускным равнодушием отвечала Белла, даже не глядя в его сторону. Это был дурной знак: значит, всё же

сердится, хотя и не сильно: иначе бы выставила за порог под благо-видным предлогом. – Всего лишь хотела узнать, каким ветром тебя

в наши края занесло? Так, без причины. Я слыхала, ты допоздна

на работе вкалываешь, причем далеко отсюда.

30

Сила рока

У Макса было всего несколько секунд, чтобы найти или, на худой конец, изобрести разумное оправдание. Белла попала в точку: нынешний

визит он не планировал. Сказать: «Случайно» – будет слишком глупо

и неправдоподобно, хотя и весьма близко к истине. Не хотелось вдаваться в подробности истории со сбрендившим навигатором, завед-шим его в немыслимые дебри каменных джунглей, в которых он, житель Подмосковья, не бывал ни разу, а после повторной перезагрузки

нарисовавшим маршрут в эти края. И как не бился молодой человек –

упрямая техника продолжала раз за разом твердить, что здесь именно «дом». Это, конечно, и был «дом», но только ее дом. Сказать «Ехал

мимо по работе или от друзей и решил заглянуть без приглашения» –

тоже не слишком вежливо, да и неправда. А признаваться в искреннем

беспокойстве о здоровье девушки, которым уже успел надоесть Егору

и Дмитрию, он был пока не готов.

Пальцы нервно сжали гладкое стекло в кулаке. Мысль пришла

мгновенно, следом за потерянным воспоминанием. Она лишь ча-стично сошла бы за «повод», но наблюдательная хозяйка сама успела заметить его неловкую «попытку укрывательства», но в лоб спрашивать: «Что у тебя там?» тактичным не считала.

Хитрая память наконец соизволила открыть своему владельцу

«секретную комнату потерянных вещей», и головоломка сошлась.

Накануне Егор, обеспокоенный хворью любимой исполнительницы, создал очередной «шедевр» зельеваренья. На сей раз он четко

следовал рецепту, в процессе изготовления никто не умер, а испытания на самом себе прошли «на ура». Дальше глоток подлили

знакомой из клуба. Результат оказался ошеломительный: девочка, боявшаяся спеть одну октаву, внезапно осознала, что свободно берет две. Остатки чудодейственного средства были выданы Максу

с четким наказом при первой же оказии доставить Изабелле с по-желаниями скорейшего выздоровления: всё равно он чаще других

бывает в городе. Однако Макс как-то подозрительно быстро о «ле-карстве» забыл (не верил в его целебные свойства или по каким-то иным причинам). Но вот теперь заветный флакон нашелся сам, как нельзя кстати.

Молодой человек протянул хозяйке квартиры свой «трофей», раз-жав кулак. Зелье в бутылочке искрилось на свету и по-настоящему

походило на волшебное. Изабелла широко раскрыла глаза и в вос-торге сложила руки на груди.

31

Юлия Каштанова

– Как здорово! Что это?

– Ну… это… – Макс запнулся снова. Откуда только взялась эта неуверенность? – Это зелье от Малыша Джона. От Егора. Мы за тебя

волнуемся, а эта штуковина лечит горло похлеще всяких таблеток.

Когда пальцы девушки коснулись ладони Макса, по его венам

пробежал ток. Что это он так разволновался? Не надо было пить

слишком много энергетиков за день – верно говорят, что от них

и сердце, и нервы пошаливают. Он поспешил взять себя в руки, особенно когда поймал себя на том, что внимательно следит за каждым жестом хозяйки квартиры, когда та рассматривала на просвет

флакончик с зельем. В голове даже мелькнуло нехорошее: «пусть

подольше поболеет – будет повод навещать». Это было скверно, и молодой человек задушил коварную мыслишку в зародыше.

– Спасибо, – с ласковой благодарностью произнесла девушка, прижимая подарок к сердцу и проникновенно посмотрев гостю в глаза.

– Не мне – Егору, – поспешно возразил тот, отводя взгляд и проворчал в привычной манере: – Ты только одевайся теплее и на сквоз-няке не стой, а не то схватишь какое осложнение…

Все слова, которые слетали с языка, были не те и звучали не так, и Макс вынужден был признать, что за долгие годы просто разучился говорить людям приятное. Или никогда не умел? Может, поэтому хорошие девчонки обходили его стороной, а оставались