— Эта женщина, — глава Ордена Белой Розы презрительно покривился. — Она была просто глупой курицей. Глава Ордена ренегатов. Приспособленцы, пошедшие на всё, чтобы выжить. Глупцы и соглашатели. Они давно утратили право называть себя Орденом.

— Зато у них есть официальный статус, а у вас нет, — насмешливо сказал Заказчик. Он отвернулся от огня, и посмотрел в хмурое лицо главы Ордена. — И теперь вы работаете на нас.

— Да, работаем, — спокойно ответил тот. — И будем работать, пока вы не выполните своих обещаний.

— А вы уверены, что мы их выполним? — поинтересовался Заказчик. — Ведь я не давал вам письменных обязательств. Я до сих пор удивляюсь, что вы не потребовали с меня расписки.

— У нас свои методы работы, — ответил глава Ордена Белой Розы, подойдя к камину, и в свою очередь протянув руки к огню. Пламя завивалось огненными языками, выбрасывая звёздочки искр прямо ему в ладони.

Глава Ордена опустил ладонь ниже, и кончик особенно длинного языка огненным кольцом обвился вокруг его пальца. Он обернулся к Заказчику, заворожённо глядевшему на это, и сказал негромко:

— Когда мне понадобится, я обойдусь и без расписки.

Астра выпрямилась на лавке. Она опять заснула. Устроившаяся по другую сторону гроба Дуняша сидела неподвижно и даже не моргала. Огоньки свечей, установленных в старинные серебряные подсвечники, мигали и дёргались. Трещал воск в фитилях, пламя то поднималось кверху оранжевыми языками, то опадало, расплываясь неяркими огоньками. Лицо бабки Матильды, положенной в дубовый гроб, казалось высеченным из камня. Когда по нему пробегали тени, бабка, казалось, оживала, и Астра с трепетом прижималась спиной к стене на своей лавке. Никогда ей не приходилось сидеть у тела покойника, все семейные передряги до этого обходили её стороной, и родители оберегали Астру от неприятных сторон жизни, сколько могли.

Когда она только заикнулась, что не может остаться ночью в одной комнате с мёртвым человеком, на неё так посмотрели слетевшиеся со всех деревни женщины, помогавшие Дуняше обмывать и обряжать покойницу, что Астра прикусила язык. И вот теперь она сидела на лавке, и таращилась на что угодно, лишь бы не видеть мёртвое лицо бабки Матильды.

Дрынь-дрынь-дзинь! — пробили часы в углу. Зашуршало, скрипнула маленькая дверца, и из других часов в виде домика, что висели на стене, выбралась кукушка. Дёрнулась, качнувшись на своей жёрдочке, остановилась и прокуковала время хриплым голоском. Повисела, будто застыв в воздухе, а затем жёрдочка утащила птицу хвостом вперёд обратно в часы. Захлопнулась маленькая дверца. Астра вздохнула, отведя глаза от часов, бивших уже не раз за эту бесконечную ночь.

Свечка опять затрещала, мигнул и почти погас оранжевый огонёк. По её полупрозрачному телу побежала струйка расплавленного воска. Поверх стекающей капли торопливо набежала ещё одна, и они диковинной жемчужной улиткой поползли вниз, в серебряную чашечку подсвечника.

Что-то коротко прошуршало по полу, Астра повернула голову, отведя взгляд от свечи. В глазах ещё плавали, отразившись в сетчатке, вытянутые пятнышки огоньков. Маленькая тёмная тень метнулась от лавки к печке. Наверное, мышь. У бабки должна быть кошка. Астра её ещё не видела, но в деревне кошки живут у всех. Или это собаки есть у всех? Опять прошуршало, и на этот раз совсем рядом с лавкой. Астра скосила глаза. Тёмный комок прокатился вдоль стены, потом внезапно сменил направление и выбежал на середину комнаты. Вытянулся столбиком на манер свечки. Блеснули красные бусинки глаз, и на Астру глянула острая чёрная мордочка. Если это мышь, то очень крупная.

Мышь повела вытянутым кончиком носа, вокруг которого дрожала венчиком паутинка усов. Красные глаза уставились прямо на Астру.

— Брысь отсюда! — шёпотом сказала девушка, невольно поджимая ноги. Какая всё-таки крупная мышь.

Та вытянулась ещё больше, разглядывая Астру, потом откуда-то из тёмного мешковатого тельца появились две лапки, и мышь принялась почёсываться, скребя округлые бока тоненькими, голыми пальчиками, похожими на человеческие. При этом она покряхтывала, как ревматичный старик, наклоняясь вбок и пытаясь дотянуться до нижней части спины.

Начесавшись всласть, мышь выпрямилась, и совершенно человеческим движением отряхнула лапки. Повертела перед глазами одним из пальцев и покусала коготок, вычищая застрявшую шерстинку. Повела шеей, словно боксёр перед раундом, и шагнула к лавке, на которой сидела, поджав ноги, Астра. Шла она на задних лапах.

— Ой, — пискнула Астра. Мышь шагнула ещё, вытягивая вперёд шевелящийся нос с пучком усиков-антенн. Красные глаза на чёрной мордочке, не отрываясь, глядели ей в лицо. Астра вскочила на лавку. Мышь скрипуче засмеялась.

— Ах, ты, тварь бешеная! — прошипела Астра. Чтобы какая-то мышь, пусть даже дрессированная, лезла на человека! — Я тебе покажу, кто тут царь природы!

Она трясущимися пальцами стянула с ноги туфельку. Взялась за каблук и прицельным движением швырнула туфлю в проклятую мышь. Туфелька со стуком брякнула об пол, мышь подскочила на месте и зашипела, ухватившись за ушибленный бок.

— Что, не нравится? Получи! — Астра потянулась за второй туфелькой.

Мышь зашипела опять, раздуваясь и топорща усы. Вытянула лапки с растопыренными голыми пальчиками и скакнула к лавке. Брошенная второпях вторая туфелька не попала в цель. Мышь поднырнула под метательный снаряд и подпрыгнула, стремясь вскочить на лавку. Астра закрыла лицо руками и завизжала.