Я тяжело сглотнула, но повиновалась приказу.

Пришлось обойти машину, стараясь не споткнуться и не «поцеловаться» с машиной богатенького мужика. Как только я открыла дверцу, за спиной услышала женский смех.

– Эй! Возьми меня! Сдалась тебе эта лохушка!

Я задохнулась от возмущения, но молча села в машину и тихо хлопнула дверью, не глядя на того, кто меня сейчас купил. Я и понятия не имела, как ведут себя опытные проститутки наедине с клиентом, поэтому приходилось помалкивать и делать то, что скажут.

– Пристегнись, – тихо и спокойно проговорил мужчина, но от его голоса стало страшно. Никогда не чувствовала подобного.

Молча сделав то, что он сказал, я сложила руки на голых коленках, облаченных лишь в тонкие капроновые колготки, и уставилась на проносящиеся мимо огни города.

В машине приятно пахло мужской туалетной водой, и я боялась представить, сколько стоит этот запах.

– В бардачке лежат деньги. Возьми сразу, – снова сказал клиент тоном господина. А мне от этого голоса стало еще страшнее, но, он сказал про деньги, а деньги мне очень-очень нужны.

Я протянула руку вперед и вытащила пачку денег, от количества которых у меня едва не отвисла челюсть.

– Так много?.. – промямлила я, не отрывая взгляда от зеленых купюр.

– А ты что, – усмехнулся мужчина. – Стоишь дешевле?

– Нет, – быстро ответила я и засунула деньги в рюкзак.

Мужчина усмехнулся, а я решилась взглянуть на него.

Короткие черные волосы, красивое мужественное лицо с волевым подбородком, короткой щетиной и широкими массивными плечами. Остальное разобрать не получилось из-за темноты в салоне и из-за того, что я видела его только в профиль. Ну, ничего, у меня будет время, чтобы рассмотреть его ВСЕГО, в мельчайших подробностях.

Тем временем машина повернула к гостинице и остановилась на безлюдной парковке. Никогда не была в этом районе.

– Выходи, – не глядя на меня, проговорил мужчина, вытаскивая ключи из зажигания. – Приехали.

«Вот и все», – подумала я, когда шагала следом за двухметровым мужиком в сером пальто к дорогой гостинице. По сравнению с ним, я выглядела как бомж. На мне старое розовое пальто и черные ботинки на шнурках, на которые уже страшно смотреть, а этот пижон был одет с иголочки. Может, он и не захочет со мной что-то делать, побрезгует – заберет деньги и выгонит к чертовой матери. Можно, конечно, попробовать сбежать, но сомневаюсь, что это хорошая идея.

Тем временем мы вошли в здание и стали подниматься вверх по лестнице, а девушка на посту администратора брезгливо провожала меня взглядом.

– Проходи, – бросил брюнет, распахнув передо мной дверь с цифрами три и четыре.

Я быстро юркнула внутрь и оглянулась по сторонам.

Номер поражал своей роскошью. После однотипного «гадюшника» – это просто царская опочивальня.

– Ванная за той дверью, – сказал мужчина, махнув куда-то рукой, пока я снимала с себя обувь. – А мне нужно выпить, – и ушел в другую комнату.

Я выпрямилась. Сердце стучало где-то в горле, потому что до меня полностью дошла та истина, ради которой я здесь нахожусь с незнакомым человеком. Страшно представить, что он будет делать со мной, но ради такой суммы денег, думаю, стоит потерпеть.

Войдя в ванную комнату, я умыла холодной водой бледное лицо и уставилась на себя в зеркало. Мой левый глаз горел желтым огнем, а правый – синим. Гетерохромия – различный цвет радужной оболочки правого и левого глаза. Таким подарком наградили меня погибшие родители.

– Ты утонула там? – услышала я из-за двери. – Выходи.

Я закусила губу и, молча, вышла к брюнету.

Мой клиент сидел в гостиной на подлокотнике кресла с бутылкой чего-то янтарного в руках. Он по-прежнему не смотрел на меня, а я и вовсе опустила голову, чтобы не видеть его, потому что мне становилось еще страшнее принимать неизбежное.

– Раздевайся, – отдал он приказ и по моей спине побежали колючие мурашки.

Я уже готова была бежать отсюда, но понимала, что брюнет меня поймает и сделает что-то ужасное. Он опасен, сейчас я чувствовала это всеми клеточками своего тела.

– Я сказал – раздевайся, – повторил раздраженно клиент, кажется, выпитый им алкоголь плохо повлиял на мое нынешнее положение.

Коснувшись дрожащими пальцами верхней пуговицы на белой рубашке, я расстегнула ее, потом вторую, третью и так до конца. Остановилась, чувствуя прохладу обнаженной грудью.

– Тебе напоминать, что нужно делать? – рявкнул брюнет. – Что ты вообще тут делаешь, если жмешься как неопытная девственница? – он подскочил и сорвал с меня рубашку, сделав тем самым мне очень больно. – Вот так это делается, поняла?