— За рождение нового союза! — подняла кубок Мидэя, но выпил из него Данат. И пир развернулся своим ходом. Вино, яства и шутки сглаживали острые углы, но и без заклятий ведуний не обошлось. Благодаря которым, все пребывали в радостном расположении духа, склоняясь к миру, улыбкам и хорошему аппетиту. Расслабившись, Мидэя даже пошла танцеваться с другими девушками ведуньями, под пристально скользящим за ней взглядом Даната. И ещё долго, прежде чем уснуть в его объятьях, у неё в ушах звучала музыка, голоса и раскатистый смех вольверинов.

Утром, раскинувшись в постели, Данат вдруг вскочил, холодея от ужаса.

— Где она??!! — сбежал он вниз, натолкнувшись на Дюка.

— В колодцы кричит, — пожал тот плечами. — И с ней эти, кое-кто из ведуний и ууууу, — Дюк изобразил воющего волка.

— А зачем она кричит в колодцы? — потряс головой Данат, немного успокоившись, что она рядом и в безопасности.

— Поди разбери. Твоя невеста, вот ты и выясняй. Пойду, помахаюсь на мечах с одним из волков.

Данат вскочил в седло и покинув замок помчался в Минас, и только миновав четвёртый колодец, наткнулся на Мидею, Станиса и двух ведуний.

— И чем вы заняты, позвольте узнать?

— Отправляем послания морским владыкам, — ответила Мидэя, согрев его своей улыбкой. — Не хотела тебя будить, ты так сладко спал.

— Одно умиление, — язвительно хмыкнул вожак вольверинов. — Говорил же, что вы два рукава одного кафтана. Я пытался её отговорить, но фрэя упёртая, …как сто бесов к ряду, — последнюю фразу они с Данатом произнесли в один голос.

— Я хочу понять, что у них на уме и чью сторону примут! — попыталась отстоять своё мнение Мидэя.

— Ничью! — рявкнул Станис. — Пересоленные хмыри в рыбьей чешуе будут сидеть под водой и их не колышет, растёт трава на суше или нет! Вот призовёшь сирен — будет тебе потом морока! Терпеть не могу этих скользких тварей с прекрасными ликами богинь и вынимающими души голосами. Брррр, — его даже передёрнуло. — Увези её отсюда, а? — взглянул он на князя, — Пока ей не приспичило отправиться к реке.

— Нет, колодцев будет достаточно. Вы уж без меня тут продолжайте, а мне в замок обратно нужно, — прощаясь, Мидэя по привычке коснулась ведуний, как это было заведено в сестринстве, коснуться кончиками пальцев плеча, на котором значился знак ордена, и закинув голову, взглянула на сидящего в седле Даната. — Возьмёшь меня к себе? Обещаю прижиматься нежно-нежно.

— Все женщины бесовки, но ты у меня особенная, — усмехнулся князь, играя взглядом, протягивая к ней руку, и усаживая впереди себя. А Мидэя тут же прильнув к своему ненаглядному, подарив ему поцелуй, от которого в пору было с коня свалиться, так закружилась голова от страсти.

— Ох, Дэя, как же не ко времени эта тьма наползает, — вздохнул он, тронув лошадь в обратный путь. — Сейчас бы беззаботно тешиться нам с тобой друг с другом и горя не знать. … Как подумаю, что стая оборотней осядет на моей земле — волосы дыбом становятся. Тут их только восьмеро припёрлось, а уже всё наперекосяк: кони шарахаются, слуги заикаются, служанки в обмороки падают, даже куры нестись перестали. Что за срочные дела такие в замке у моей любимейшей кикиморы? — не смотря ни на что, князь пребывал в шутливом расположении духа.

— Лионеля проведать, похлопотать около него.

— Ах, ну да, — поджал он свои красивые губы. — Я тебе помогать буду, ни на шаг не отойду. Хлопоты супругам поровну делить положено.

— Какой ты всё же чудной, — засмеялась Мидэя. — Не отлучится от тебя моё сердце и душа не отвернётся. Связаны мы с тобой, но не заклятьями-проклятьями — судьба ты моя, синеокий.

Тщательно встряхнув пузырёк с отваром эльфийских знахарей, Мидэя склонилась над спящим Лионелем, снимая заклятье лечебного сна:

— Эй, славный рыцарь, пора тебе просыпаться, да на ноги вставать, — почти пропела она, осторожно, и как показалось Данату ласково, приподняла ему голову. — На-ка выпей!

— И правда, чего это ты бока отлёживаешь, вставай давай в строй, — проворчал, поддевая Лионеля князь, — Тут столько всего случилось, а ты прячешься. В тебе уже столько магии, что ты один обязан тьму разогнать.

— Да разве я против, мне и самому лежать надоело. Но они меня всё спать укладывают. Что я пропустил? — подал голос Лионель, силясь подняться, и на этот раз Мидэя ему не мешала. — Драка была?

— Готовимся. На носу новый союз с волками и эльфами, мы с Мидэей обручились и она носит моего ребёнка, — выпалил Данат. — Помочь тебе выйти во двор?

— Сам справлюсь, — сухо бросил Лионель, медленно ступая и держась за стены. — Рад за вас.

— Я тебе теперь по гроб жизни обязан, за то, что жизни наши с ней спас. Всё же я тебя поддержу, — ринулся за ним князь, и то только потому, чтобы этого не сделала Мидэя. А она, решив оставить их вдвоём, спустилась на кухню, повидать свою одноглазую подруженьку, которую, как она слыхала до ужаса пугали вольверины.