— А как же любовь? — потрясённо прошептала Мидэя.

Данат улыбнулся, а затем закусив губу посмотрел ей прямо в глаза.

— А что, по-твоему, такое любовь, а, цветик?

— Сама хотела это узнать.

Протянув руку, он стер крошку с её подбородка, проведя большим пальцем по её губе:

— Дэя, далеко ходить не нужно, — тихо произнёс Данат. — Иногда полезно смотреть под носом. Какие же вы лесные кикиморы непутёвые.

— Вот и для чего тебе тогда непутёвая жена без роду без племени? — вскинулась Мидэя. За этот вечер синий красноречивый взгляд заставлял её вспыхивать ни один раз.

— Дело доброе сделать хочу. Может, тогда половина моих грехов отпадёт, если я пригрею на груди последнюю искру? — усмехаясь, поддел её Данат.

— Я ещё подумаю. Может, и не пойду за тебя, — надулась Мидэя. Уж больно её злило, что её так тянуло к этой надменной синеглазой бестии.

— Оу! Хо-хо! Надо же! — заслышав её ответ, стали восклицать рыцари, усмехаясь и потрясая головами. — Подумает она!

— Нет у бабы таких прав, — брякнул Фин. — Вы ж спите и видите, чтоб вас только замуж взяли!

— И что, ты бы женился без любви, Фин? — не унималась Мидэя.

— Пф, любовь-морковь! Главное, чтобы в постели была горячей штучкой, и чтоб сиськи при ходьбе колыхались, а глазищами, чтоб одного меня высматривала!

На лице Мидэи мелькнуло озадаченное разочарование:

— И что для всех вас так же? — обвела она взглядом собравшихся мужчин, оживившихся затронутой темой.

— Ну, почему, сиськи могут быть и поменьше, главное, чтоб попка была аппетитной! — ответил Росс под дружный хохот.

— Да чтоб вас! Только постельные утехи и волнуют! Берёте в жёны, натешитесь и других заводите! Любовниц себе на каждом углу. А я с подобным мириться не стану — только узнаю о любовнице, вмиг хрен отсохнет!

— Эдак ты разошлась! — крякнул Винс. — Ты бы не спешил, Данат. Подумай, может, ну его?

И рыцари снова дружно заржали.

— Сдаётся мне, Фин в похлёбку не тех грибов добавил, — усмехнулся князь, продолжая наблюдать за девушкой, время от времени убирая ей за ухо выбившийся локон, легонько касаясь пылающих щёк.

— Что скрывать, любовные утехи важны для мужчины, — решил и Ринат вставить своё слово. — Но ещё и в остальном чтобы женщина была нежна и заботлива.

— Чтоб верной была, преданной и послушной, — кивнул Бродерик.

— Любовь, это когда тоскуешь в разлуке и других не замечаешь, — отозвался Хезер.

— А ещё она должна хотеть от тебя детей и не перечить, — добавил Дюк.

— Умной должна быть, гордой и красивой, — не отставал от других Икар. — Хочу добиваться свою будущую жену.

— А я думаю, что любовь — это когда жизнь за неё свою отдашь в удовольствие, — подал голос молчун Титор.

— Для неё я должен быть лучшим, и чтобы розказни мои слушала с открытым ртом, а если станется, что меня сошлют на каторгу — не задумываясь за мной бы кинулась, — мечтательно протянул Фаромир.

— Так вы хотите, чтобы вас любили! — заявила Мидэя, словно выиграла в споре.

— Дык, кто ж не хочет, — поскрёб бороду Хезер. — Да только чтоб те, кто сердцу мил. Вот и князь того же ждёт.

— Так мирской премудрости и научишься, — хмыкнул Данат, подхватив Мидэю за талию, поднявшись сам и поставив её на ноги. — Только когда они вина нажрутся не больно их слушай, такого нагородят, бес удавится! Мы в крытой телеге переночуем. С Лионеля глаз не спускайте!

— Зябко тут, — пожаловалась Мидэя, когда опустив полог, Данат стащил с неё накидку, и целуя, принялся расшнуровывать платье. — И вольверины слышат даже то, как ложится снег.

— Я тебя согрею, — прошептал Данат, одурманенный страстью. Он уже давно хотел схватить её в охапку и зацеловать до потери чувств, пока она не станет покладистой и не оставит свои страхи и упрямство. — И мне нет дела до волков. Мы вольны уединятся и предаваться утехам тихо или шумно, ты моя Мидэя, моя будущая жена. Ты спрашивала о любви — сейчас я буду тебя любить.

— Так ты лишь без одежды меня любить согласен? Девичьи прелести кружат мужчинам голову? — с вызовом выдохнула она в его самодовольную усмешку. — Только тело обнажилось и уже сражён?

— Да в том и загадка, что мне теперь лишь твоё тело желанно. И даже отбивая твои нападки и колючие взгляды, я знаю, что когда мы останемся вдвоём — ты такая мягкая, нежная и податливая подаришь мне своё тепло. Без одежды ты мне просто ближе, — улыбнулся Данат. — И я уверен, что в такие моменты — я занимаю все твои мысли. Потому что я хочу, стать для тебя важнее всего на свете. … Даже когда ты одета.