Шрифт:
— За то, что ты отпустишь и не будешь претендовать на леди Иалию, — ровно ответил Риерс.
Хорошие слова. Смысл хороший, положительный. Но мне в один миг перестает симпатизировать этот человек. А вот Хасс…
Я наконец-таки встречаюсь с ним взглядом.
Ничего.
Я не могу ничего прочесть по его голубым глазам. Ясные, чистые, как осколок неба. И ни строчки его души.
— Хр-р, — вдруг меня в лопатку несильно толкает головой конь лорда.
Машинально оборачиваюсь.
Тот встряхивает головой и снова прислонился к плечу.
Неожиданная поддержка разрушает все мои сомнения.
Либо я доверяю Хассу, либо мы… порознь.
И до меня только сейчас дошло. Хасс сейчас тоже думает: могу я назвать сумму или нет?
И он тоже хочет знать ответ. Как и я.
Ответ…
Так, я доверяю?
В голове картинкой пронесся вечер. Его слова…
— Нет, — ответ получился отрывистым. Но я сказала твердо.
Риерс едва заметно помрачнел лицом.
— Хасс, я сейчас не про деньги. И у тебя, и у меня их полно, — все так же спокойно произнес лорд Мерх. — Ты искал забытый артефакт Ахарара? Он у меня. И я готов тебе его отдать… за небольшую услугу.
Я заметила, как после этих слов дернулся Хассрат. На мгновение его глаза потемнели, а губы плотно сжались. Но через миг он взял себя в руки.
Это что-то важное?
Но мой ответ…
— Нет, — голос на этот раз прозвучал увереннее. И я позволила себе спросить: — Почему ты хочешь помочь… Иалии?
Риерс промолчал. Он недобро и как-то взвешивающее, словно принимал для себя решение, смотрел на меня.
— А он влюбился. В меня, — нервно ответил Хасс. И дергано в который уже раз поправил платье.
Похоже чувствовал он себя в нем неуютно. Да и выдержка даже лорда начала сдавать. Все же ситуация патовая.
Я перевела взгляд на Риерса.
— Вы любите… мою жену?
Вообще вопрос должен был звучать не так.
Вы любите моего мужа?
Но такой вопрос я задать не могла. Не Риерсу.
— Да, — ровно подтвердил лорд Мерх. — И не оставлю ее с тобой. Я тебя знаю, Хасс, лучше, чем кто другой. Ты ее не достоин. Ты — монстр. Она этого еще не понимает. Но мы с тобой вдвоём понимает это лучше, чем кто-либо другой.
Я стояла в некоторой растерянности. На дороге повисло молчание.
А Хассрату надоело все это, и он шагнул ко мне. Но его снова перехватили. И на этот раз завели за спину.
— Что ты хочешь, Хасс, взамен своей жены? — спокойно спросил Риерс.
Поняла, что Хассрат сейчас его стукнет. Он пытался отойти от лорда. Но тот не давал. Похоже удерживал не только физически, но и магией.
И Хассрата бесило своя беспомощность.
— Лорд Мерх, вы говорите, что любите Иалию. Это так? — посмотрела я на Риерса.
Это и в самом деле надо завершать. Если в начале ситуация была смешной, то закончиться она может… печально.
Я взяла себя в руки и постаралась говорить сухо и отстраненно, копируя манеру Хасса.
— Да, — тоже сухо ответил лорд Мерх.
— Тогда почему вы ее удерживаете? — Мерх взглянул на меня пристальнее. И я продолжила: — Вы желаете помочь леди. Но не спрашиваете ее мнения. А нужна ли ей ваша помощь, — тут я позволила себе добавить насмешливых ноток. Прозвучало, будто и в самом деле говорил Хассрат.
— Она не понимает, какой ты настоящий, Хасс, — ровно ответил Риерс. — Какое ты безжалостное чудовище.
— В самом деле? — выгнула я бровь. — А может она знает?
«Леди» точно знает. А вот я… Ну, это второй вопрос.
Свои эмоции и страхи я затолкала куда подальше.
— Давайте поступим следующим образом, лорд Мерх. Вы отпускаете леди. А леди Иалия САМА решает с кем ей остаться. Могу уверить, что не стану ее никоем образом заставлять, принуждать или угрожать остаться со мной. Если она выбирает остаться с вами, то я более не стану претендовать на нее. Согласны?
Риерс внимательно вглядывался в мое спокойное лицо. А затем медленно кивнул. Убрал руку и чуть отступил.
Хассрат сделал шаг в сторону. Еще один. Быстро глянул на меня, посмотрел на Риерса. И…
58
И поспешил ко мне, поднимая небольшое облако пыли подолом платья.
Не говоря ни слова «леди» встала рядом, чуть за моим плечом, будто подчеркивая: тут мое место и меня все устраивает.
Я сжала зубы, стараясь не выйти из роли, когда почувствовала легкий горько-сладкий аромат. Учитывая ситуацию и сладкую горечь… Все становилось ясно.