Шрифт:
Точнее, сначала он увидел мальчишек, Дрона и Леху. Он когда-то знал их, и они даже одно время играли в футбол, не более того. Потом футбол, как, впрочем, и другие коллективные игры, как-то резко сошел на нет, и Сашу больше никуда не приглашали. Ковалев гнал от себя неприятные мысли, но иногда внутри его что-то болезненно царапалось, нашептывая: «Это все из-за того, что ты стал другим… никто не хочет дружить с инвалидом…»
Похохатывая, мальчишки с азартом обстреливали камнями рыжую кошку, прячущуюся в ветвях клена. Несчастное животное пыталось укрыться в листве, испуганно прижавшись к стволу, но пущенные ребятами «заряды» нет-нет да находили свою цель. При очередном попадании кошка издавала отчаянное мяуканье, в ужасе озираясь по сторонам, но это лишь подзадоривало юных истязателей, вызывая у них злорадный смех.
Саша смотрел на экзекуцию с ровным, ничего не выражающим лицом. Он вспомнил, как в прошлом году забрел за гаражи, расположенные у железнодорожной линии, где увидел, как какие-то мальчишки издевались над щенком. Сначала ему поджигали с помощью зажигалки уши, потом залили суперклеем пасть и глаза. Саше было жалко беднягу, но он не посмел вмешиваться – живодеров было пятеро, из которых он худо-бедно знал только Дрона. Потом кто-то выдвинул идею привязать щенка к рельсам. У бессердечных подростков эта идея вызвала бурный восторг и желание немедленно реализовать жуткий замысел. Ковалев с грустью смотрел, как мальчишки тащат визжащего щенка через овраг к железнодорожным путям, затем побрел прочь. Уже на следующее утро он напрочь забыл об этом случае.
А теперь, глядя на жалобно мяукающую кошку, которая тщетно пыталась скрыться среди листвы, он вспомнил визги обреченного щенка. Ему даже почудилось, что оба животных кричали одинаково…
Один из брошенных камней задел кошку в бедро, и та, взвизгнув от боли, лишь чудом удержалась на ветке.
– Почти, – оценивающе сказал Леха, осматриваясь в поисках очередного «снаряда».
– Почти не считается, – выдал прописную истину Дрон. – Надо было в башку целиться!
Саша не сразу понял, что рядом с ним стоит кто-то еще. А когда повернул голову, с удивлением обнаружил незнакомую худенькую девочку, которая с нескрываемым ужасом взирала на происходящее.
– Зачем они это делают? – тихо спросила она и перевела взгляд на Сашу. В ее громадных темно-зеленых глазах дрожали слезы.
Ковалев смутился и растерялся одновременно, не зная, что ответить. То, что Дрон с Лехой поступают нехорошо, он понимал. Но мысль, что на подобную жестокость нужно как-то отреагировать, ему почему-то в голову не приходила. Ну и вообще, что он скажет? «Дрон и Леха, не бросайте в кошку камни. Ей больно от этого». Так, что ли? Так они могут и в него запулить обломком кирпича…
Пока он сосредоточенно думал над этим, попутно размышляя, откуда взялась эта странная девчушка, незнакомка вновь повернулась к хулиганам и неожиданно звонким голосом выкрикнула:
– Эй вы, живодеры! Перестаньте мучить кошку!
Дрон замер, рука с зажатым камнем повисла в воздухе. Леха, сосредоточенно выискивающий на земле «боеприпасы», с недоумением уставился на девочку.
– Привет, Кастрюля, – насмешливо произнес Дрон, опуская руку.
– Привет, – меланхолично отозвался Саша, и девочка изумленно посмотрела на него.
– Это твоя новая подружка? – прищурился Леха. – Она знает, что у тебя в башке коротят провода?
Ковалев покачал головой, чувствуя, как к щекам прилила кровь, и Дрон засмеялся.
– Че тебе надо, ссыкуха? – спросил он у девочки. – Не лезь во взрослые дела. Вали в свой двор куличики лепить. Пока сама по лбу не получила.
– Вы делаете жестокие вещи, – проговорила она.
– Пока нет, – хихикнул Дрон и подмигнул Лехе.
– Представьте, что вы на месте кошки, – взволнованно продолжала девочка. – Неужели вам не было бы страшно и больно?
– Пошла в жопу, дура, – сплюнул Леха, и она побледнела.
– Вы… вы садисты и живодеры, – возмущенно заявила она. – И грубияны!
Сашу поразило, что, несмотря на бледность, голос маленькой незнакомки звучал решительно и твердо. Эта странная заступница кошки боялась, но все равно не отступала!
– Ты мне надоела, – хмыкнул Дрон и резко взмахнул рукой. Краем глаза Ковалев все же успел заметить промелькнувший камень, который в следующую секунду с силой ударил в коленку девочки. Та охнула, покачнувшись, взметнулись ее густые черные волосы. Нагнувшись, она разглядывала содранную кожу на ноге, выступила кровь.
– Уходите, – внезапно сказал Саша. – То, что вы делаете, плохо.
Он сам не знал, как эти слова сорвались с его языка. Ковалев и до травмы был довольно спокойным и неконфликтным, стараясь ни во что не вмешиваться. Но сейчас… Когда он смотрел на округлившиеся от страха глаза девочки и кровь на ее коленке, внутри его что-то отчетливо щелкнуло. Будто кто-то невидимый переключил тумблер, обновив программу.
Дрон с Лехой изумленно переглянулись. Казалось, Сашина фраза потрясла подростков еще больше, чем высказывания незнакомой девочки.