Другие сотрудники заведения, включая и еще одного бармена, тоже вышли на улицу, и Логан пробормотал им вслед проклятия. Все, кроме него, имели машины, и почти все ехали в противоположном направлении. Единственный человек, кому было с ним по дороге, промчался мимо, даже не предложив подбросить. Логан глубоко вздохнул, выпустив в ночной воздух облачко пара.

Он глянул на часы: четверть первого. Обычно ему удавалось возвратиться домой не позднее четверти двенадцатого. И теперь Логан мог представить себе реакцию Салли. Он уже почти слышал ее вопли, которыми она разразится, едва он войдет в дверь. Она начнет ныть по поводу остывшего ужина и станет выведывать, где это он так долго пропадал. Логан работал шесть вечеров в неделю и только один проводил дома, вынужденный весь этот день выслушивать Салли, которая пилила его, требуя найти работу получше и подыскать для них приличный дом.

Логан решил срезать путь — ведь в любом случае его ждала стычка, так что лучше уж покончить с ней поскорее.

Он свернул налево и двинулся по заросшей травой аллее, зная, что будет дома через десять минут. Логан взял хороший темп, и огонек зажатой в зубах сигареты подпрыгивал в такт его шагам.

Аллея, по которой он шел, плохо освещалась и в лучшие времена; теперь же, за полночь, горело всего три фонаря, не считая неяркого света у парадных дверей пары коттеджей. Все остальное тонуло во мраке. Было плохо видно еще и из-за тумана, нависшего над полями. Подгоняемый ветром, он, казалось, растекался по округе, словно какое-нибудь призрачное море с медленно вздымавшимися волнами.

Логан окинул взглядом белые коттеджи. К каждому вела подъездная дорога, и вряд ли их владельцы ограничивались одной машиной. Да, эти частные владения сильно отличались от его Собственного жилища. Они с Салли обитали в одном из унылых стандартных муниципальных домов, стоявших ярдах в пятистах от аллеи и не имевших ничего общего с этими богатыми виллами, будто напоказ демонстрировавшими яркую индивидуальность стиля их владельцев. Конечно, Салли можно понять: в таком доме никто бы не отказался жить... Размышляя на ходу обо всем этом, Логан заметил, как справа от него что-то зашевелилось.

Он огляделся по сторонам, слегка замедлил шаг и стал всматриваться в темноту, пытаясь определить, что это такое. Слышалось что-то похожее на шарканье, царапанье, а мгновение спустя откуда-то из-под ограды выкатился еж и быстро засеменил, пересекая аллею. Логан улыбнулся, наблюдая, как зверек исчез в саду напротив. А пройдя всего несколько ярдов, он вдруг увидел на дороге раздавленного ежа. Да, этому явно не повезло — попал под колеса одной из машин, которые иногда проезжали по аллее, и, видно, пролежал тут довольно долго: даже в темноте Логану было видно, что расплющенные останки затвердели и напоминали своеобразную, утыканную шипами летающую тарелку фризби. Такими любят перебрасываться дети. Он улыбнулся еще раз и пошел дальше.

Справа от него стояла ферма. Выкрашенный в темное дом был почти не виден во мраке ночи. Послышался собачий лай. Чертова тварь уже гналась как-то за Логаном, и он поспешил пройти мимо, хоть и понимал, что на сей раз собака привязана. Одолев еще несколько ярдов, он наткнулся на подгнившие деревянные ступеньки перехода. Рядом накренилась видавшая виды табличка:

ПЕШЕХОДНАЯ ДОРОЖКА

Так называемая пешеходная дорожка пересекала поле и вела прямо к его дому. Он решил, что стоит рискнуть, вляпавшись в коровьи лепешки, щедро усеявшие поле. Зато этим путем быстрее добираться. Поставив ногу на первую ступеньку перехода, Логан стал подниматься. Ветхое сооружение отчаянно заскрипело, и на какое-то мгновение ему показалось, что сейчас оно развалится. Изловчившись, он чуть ли не птицей перелетел ограду и с громким хлюпаньем приземлился в грязь по другую ее сторону.

— Мать твою! — выругался Логан, счищая с ботинок липкую глину. Спустя минуту он уже шел через поле почти в абсолютной темноте. Единственным проблеском света оставалась еще пара непогасших окон в домах, которые стояли за полем. Но при таком освещении было просто невозможно разглядеть хоть что-нибудь уже в пятнадцати — двадцати ярдах. Свежий ночной воздух обострил все запахи, и Логан морщился, вдыхая крепкий дух коровьего помета. Земля под ногами оставалась мягкой несмотря на то, что уже чуть подмораживало. Ян уже не раз поскользнулся и, падая в очередной раз, ухватился рукой за идущую параллельно тропинке изгородь. В пальцы вонзилась колючая проволока, и Логан взвыл от боли. Он остановился и, бормоча ругательства, полез в карман за носовым платком, чтобы вытереть пораненную ладонь. Вытащив сигарету, он прикурил, затянулся, немного постоял и продолжил путь.

От ближайшего дома поле отделял двойной ряд деревьев и густые заросли кустарника. Буйно разросшиеся утесник и ежевика во многих местах достигали его плеча. В воздухе стоял терпкий запах гниющей листвы, и Логан всю дорогу чертыхался.

Совсем рядом хрустнула ветка. Он инстинктивно отступил назад, потому что в тишине ночи звук прогремел, словно гром среди ясного неба.

Нога завязла в чем-то мягком, явно не в грязи.

— Проклятые коровы! — прорычал Логан, отряхивая ногу.

Внезапно его ругань была прервана новым звуком — кто-то явно пробирался через кусты. Логан метнул взгляд в направлении густых зарослей, но ничего не увидел. Мгновение стояла тишина, потом звук повторился, на этот раз уже ближе.

Может, лиса? Или очередной еж?

Он с трудом сглотнул и прибавил шагу. В нем нарастало беспокойство. Второй переход, у которого заканчивалась пешеходная дорожка, был от Логана не более чем в ста ярдах, и он уже видел мерцающий свет ближайшего дома. Под ногами громко чавкала грязь, глаза беспокойно метались от дерева к дереву.

В паре шагов от него, в кустах, раздался громкий скребущий звук, и Логан затаил дыхание. В полной тишине этот звук показался настолько громким, что Ян пустился бежать, не отрывая глаз от света впереди, который теперь представлялся таким далеким и недосягаемым.