— Это мои вещи. Я их нашла, — нарушила Викта молчание.

— А? — отозвался Сарет, распихивая провизию по сумкам. Для себя и для нее — поровну.

— Говорю, рок’хи меня обворовали — украли кое-что, что я еще раньше украла у них. Спасибо, что вернул, а то мне уже думалось все насмарку. Я походила у них в деревне и пошуровала там по углам.

— Ты ограбила деревню рок’хи?! — такого он точно не ожидал.

— Ну, можно и так сказать, — не стала кривить душой Викта. — Там все равно не было ни души, и эти вещи рано или поздно сгнили бы вместе с избами.

— Постой, — поднял руку Сарет. — Ты нашла брошенную деревню псоглавцев?

— Да, — кивнула нитсири. — И мне не очень хотелось бы туда возвращаться.

— Почему? — загорелся Сарет. — Это же отличная возможность переждать зиму!

— Переждать зиму, ты серьезно?

— Ви, ты же сама сказала, что ты не знаешь сколько идти. Это и есть выход!

— Еще бы, — ухмыльнулась нитсири. — Но и это не выход. Прийти в эту деревню и осесть там — это значит самим загнать себя в ловушку. Подозреваю, эти рок’хи, скорее всего, жили в этой деревне. Охотники просто возвращались домой.

— Стой, ничего не пойму, — покачал головой Сарет. — Ты хочешь сказать, что деревню бросили, но не все жители узнали об этом?

— Да. Только я не говорила, что деревню бросили, — сказала Викта и глубоко вздохнула, прежде чем произнести следующую фразу. — Всех жителей этой деревни съели. Всех до последнего ребенка.

У Сарета в животе похолодело.

— Кто?.. съел?.. — только и смог вымолвить он.

— Людоеды, которые живут под землей, — ответила Викта. — Но не они — самое страшное. И я не хочу туда возвращаться не потому, что эта деревня проклята и там еще рыскают чудовища. Вернее, не только поэтому. Рано или поздно туда все равно вернутся жители, которые уезжали или уходили на охоту, или еще зачем-нибудь — те же мародеры из других деревень. Я к тому, что рано или поздно нас поймают, если мы не успеем сбежать. Скорее всего, просто застанут врасплох спящими.

— Остаться в одном из домов на дереве — это как самому залезть в клетку.

— Именно.

— Я бы предпочел, чтобы ты не упоминала об этом месте и не дарила такую «надежду», — вздохнул Сарет. — Тогда план остается неизменным. На юг, и идем пока можем. Но нам все же придется ненадолго подойти к клетке.

— Почему?

— Ты видишь брод? — он махнул рукой в сторону реки.

— Понятно, — хлюпнула носом Викта и аккуратно приобняла себя дрожащими руками. — Сеншес, у меня поджилки трясутся от одной мысли, что я снова увижу те деревья.

— А у меня горло сводит от одной мысли о том, что же ты увидела, о чем не хочешь рассказывать. Но не волнуйся. Я видел нечто и похуже.

— Слушай… там в лесу, среди тел рок’хи… Ты видел ребенка?

Сарет похолодел, но ответил.

— Вроде того. Страшное зрелище. Зачем тебе?

— Просто хотела узнать.

Когда она зашевелилась и сползла с него, Крес смог-таки выдохнуть. Он боялся, что Наска никогда не очнется, и ему придется лежать здесь еще целую вечность и ждать, пока ребра не срастутся.

— Мамочка… — простонала девушка, упираясь Кресу в лицо. — Где мы? Ай!

— Ты из меня сейчас душу выдавишь. Слезь с меня уже!

— Ром Крес, простите, — убралась ее ладонь, и дышать стало немного легче. Но боль никуда не делась. Спина казалась сплошным синяком, и каждое движение разворачивало рану все больше.

В темноте что-то хрустнуло, Наска резко вскрикнула.

— Не уходи далеко, — сказал ей Крес, приподымаясь на локте. Главное без резких движений.

— Я ничего не вижу, кроме ваших глаз, — прошептала Наска. — Они светятся в темноте.

— Повезло. Я вот почти слепой, — отозвался Крес. — Ты стоишь?

— Да. Я не могу найти свою книгу…

— Да и хер с ней. Дай руку.

Теплые, влажные ладони не сильно помогли, но он все-таки справился. Ноги явно были против.

— Ром Крес, — дышала она ему прямо в ухо и оттягивала одежду. — Где мы?.. Где мы?..

— Как где?.. — скривился Крес, пытаясь справиться с головокружением. Где-то здесь должна быть стенка, о которую можно опереться. — В шахте. В самом низу. Глянь наверх.

— Как нам подняться?

— Скажи спасибо, что жива осталась, — пробурчал Крес. — Болит?

— Очень…

Он положил ладонь ей на плечо. Девушка дрожала, как в лихорадке.

— И хорошо, — ухмыльнулся Крес. — Значит в следующий раз, когда мы сядем на этот подъемник, десять раз подумаешь, прежде чем долбить своими каблуками.

— Если вы думаете еще раз воспользоваться этим… — вспыхнула Наска.

— Нет, пойдем пешком. Это полезно.

Крес попытался сделать пару неуверенных шажков в сторону, но в его состоянии да и со насмерть испуганной носморхой, которая буквально повисла на нем, сделать это было не так-то просто даже с полными венами философской ртути.