— И ты действительно рассчитывала, что Воительница станет чтить договор после того, как получит тебя и Ксандера? — спросила я.

— Может, и не станет. Но перевал Луддитов ей трудновато будет отбить, раз мы там уже укрепились, — ответила Салли. — А что касается пощады для Зои и Дудочника… Я крайне редко делала себе поблажки в этой жизни, Касс. И позволила себе только эту надежду — единственную крохотную надежду.

* * 

— Отдай свое оружие, — велел Дудочник.

Он уже подобрал с кровати нож Салли.

Кивнув, она тяжело проковыляла на другой конец комнаты, где с ремня, перекинутого через дверь шкафа, свисал большой кинжал в ножнах.

Я встала на четвереньки и дотянулась до собственного ножа, заброшенного под кровать. Моя ладонь оставила на полу кровавый отпечаток.

— Я сделала то, что должна была, — сказала Салли.

— Нет, — ломким голосом возразила Зои. — Ты приняла решение, которое не тебе принимать.

Салли не спорила с близнецами и не склонила головы под их взглядами.

— Ты была неправа, — проронил Дудочник.

— Уже многие годы для меня важнее всего не правота, а результат, — ответила она. — Не знаю, как мы можем выиграть в данном случае. Я не верю, что получится спасти Далекий край. Бывают дни, когда я даже в завтра не верю. Но я не хотела, чтобы этот город голодал. И знай: я по-прежнему верю в вас обоих.

Дудочник и Зои посмотрели на нее.

— Я в тебя тоже верила, — бросила Зои.

Услышав глагол в прошедшем времени, Салли вздрогнула, но смолчала.

Мы с Дудочником и Зои вместе направились к двери. Я выходила первой, но на пороге приостановилась.

— Твое решение спасло Дудочника. — Я повернулась к Салли. — Ты поступила неправильно. Но в результате сумела его уберечь. В Блэквуде солдат пощадил его. Собирался убить, но узнал и отпустил. Я никому не сказала, потому что не понимала, в чем дело. Даже допускала, что Дудочник — предатель. А это твоя сделка его спасла.

Салли медленно кивнула. Удивительно спокойная, она так и стояла возле шкафа.

Зои прошла мимо меня, сжимая в руках ее оружие.

Дудочник задержался в коридоре напротив выхода. Ни он, ни Салли не разговаривали, но глаза их были устремлены друг на друга.

Я не могла прочесть выражение их лиц, не понимала, что происходило между ними в те долгие секунды молчаливой неподвижности.

Затем Дудочник отмер и плотно закрыл дверь.

— Сходи за Виолеттой, — велел он мне. — Скажи ей, пусть поставит двух охранников у этой двери. И твою руку нужно осмотреть.

* * 

К тому времени как Эльза меня перевязала, Дудочник уже шел в контору мытарей. Устремившись следом, я промчалась мимо Виолетты и охранников у комнаты Салли и ухватила его за руку в конце коридора прежде, чем он успел выйти и зашагать вверх по холму. Моя рука болела; порез сильно кровоточил, и Эльза кривилась, промывая его, зато он оказался чистым и не слишком глубоким, так что даже зашивать не потребовалось.

— Обязательно ему рассказывать? — спросила я.

— У меня нет выбора, — ответил Дудочник. — Я не могу ее покрывать. И так худо, что предателем оказался один из наших. Это наверняка ослабит наш союз с Инспектором. — Он выдохнул. — Дело не только в том, что она выдала Ксандера. Под пытками он мог рассказать все наши секреты. Салли не знала в точности, что ему известно. Получается, наши планы под риском.

Уличный фонарь бросал резкие тени на лицо Дудочника.

— Что с ней теперь будет? — спросила я. — Чего ждать от Инспектора?

Я вспомнила солдат, которые заклеймили Зака и получили за это плети. Потребует ли Инспектор для Салли того же самого? Или еще хуже? А Дудочнику опять придется исполнить наказание?

— Что бы он не решил с нею сделать, — сказала я, — это вряд ли будет хуже того, что сделала бы Воительница, получив Салли в свои руки.

— Ее идея сдаться Воительнице попросту безумная. Неважно, насколько Салли решительна и отважна. Никто не может гарантировать, что пытка не развяжет ему язык.

Нет, Салли не лишилась ума. На память пришли ее слова: «Ты правда считаешь, что жалкие остатки моей жизни хоть что-то для меня значат?»