Янина Новикова

Ночь, дорога…Они вдвоем…На фоне играют русские рок-баллады, которым они тихонько подпевают…Он берет ее за руку…Играет с пальцами…Тепло…Горячо… Ещё одна романтическая мечта? Нет! Реальность!

И пока наши руки танцевали танец, Кит уверенно вел автомобиль, я смотрела на его профиль. Мне нравилось, когда он был такой сосредоточенный, серьезный и немного отстранённый. В душе что-то щекотало от нежности, разливающейся теплым медом. Тягучим, сладким…

— Ты что так смотришь? — смутился Сабакинских.

— Пытаюсь понять, как меня так угораздило.

— Все благодаря тебе. До того поцелуя я видел в тебе только жутко раздражающую стервочку с завышенными амбициями, — честно поделился он.

— Я догадывалась. А теперь?

— А теперь меня просто кроет от одной мысли о тебе. Оказалось, ты другая. Хотя в чем-то я не ошибался.

— Гадкий мальчишка, — растянула я губы в улыбке.

— Мг! Уже много эпитетов слышал в свой адрес от тебя.

— Ну, знаешь ли, это ведь тоже в каком-то роде правда. А ещё у тебя обалденные ресницы, и глаза, и губы, — потянулась я, получив в ответ лёгкий поцелуй. МММ! Как же приятно!

— Вообще-то это я должен тебе комплименты говорить.

— Должен. Не забудь воздать оду моему кривому клыку.

— Я этого не замечаю.

— Между прочим, из-за тебя не поставила в детстве.

Кит разразился смехом.

— Я такой сволочью был?

— Железным человеком и челюстью я становиться побоялась. Прикинь, даже когда поступила решила не рисковать.

— Да, скорее всего, я бы издевался.

— Скорее всего? Серьезно? Я в этом уверена на сто процентов, Китёныш.

— Ну, теперь-то можно?

— Можно! Но я тоже предвижу твою реакцию: а ночью ты меня не загрызешь?

— Я не думал, что ты меня так хорошо знаешь, — от смеха он, по-моему, даже прихрюкивал.

— О своих врагах я знаю многое. Вплоть до того, где они обычно тусуются, чтобы не столкнуться.

— А я попал именно в твою аудиторию, где вы играли в дурацкую игру.

— Если бы не желание побесить Дашу, я бы тебя не поцеловала. А потом ты ещё вдруг припёрся с Мишаней в гости. Я тебя тихо ненавидела за это.

— Прости, я не знал, что для тебя это все было на столько серьезно, — покачал он головой.

— Будем надеяться, что это останется плохими воспоминаниями. Хотя были веселые моменты.

— Например?

— Мороженое на твоей голове за тупую шутку, тарелка супа на твоей форме в школьной столовой за розыгрыш.

— Соль в чае, синяк от того, что я подслушивал, а ты специально открыла дверь…Блин, я ведь физически страдал.

— Шрамы украшают мужчину.

— Но как позорно получить их от девчонки.

— А мы никому не скажем.

— Ага, несмотря на то, что вокруг было много свидетелей.

— Самый главный аттракцион школы, к тому же весёлый, зрелищный и бесплатный, — продолжила я.

В воспоминаниях прошла дорога. Полчаса трассы и минут пятнадцать город. Вроде сочельник, а все куда-то едут. Ну, нам же понадобилось тоже, почему бы и другим не поехать.

Дома было непривычно тихо. Хотя сердце стучало так, что казалось, может перебить митингующую толпу. Волнительный момент, если быть до конца откровенной. МЫ НАЕДИНЕ В ПУСТОЙ КВАРТИРЕ…

— Я так понимаю, мы без компании? — догадался Кит.

— Да! — я скинула верхнюю одежду и прошла сразу на кухню. — Если честно, я жутко голодная.

— Вас на таких вечерах не кормят?

— Кого «нас»?

— Элитную элиту в самых элитных заведениях, — хмыкнул Кит, усаживаясь на высокий барный стул.

— Не, Китёныш, тут твоя фантазия на тему богатой девочки и плохого мальчика с улицы не прокатит, — ответила, нарезая буженину. Холодной она мне нравилась больше, если с кусочком хлеба, а наверх ещё и пластинку плавленого сыра. И горяченький чай. Да, я не эстет! Просто люблю поесть. Именно поэтому чайник уже шипел, освещая комнату синим. Из холодильника был извлечен овощной салат, а из навесного шкафа вазочка со сладостями, которую мама от себя же и прятала. А вот я сладким заедала волнение.

— Об этом, кстати, я не фантазировал.

— А о чем тогда?

Он спокойно поднялся со стула, а я так и застыла с поднесенным ко рту бутербродом. Ё-мое! Я теперь понимаю, как себя чувствует жертва перед хищником. Отвести взгляд от него крадущегося было невозможно. Бутерброд у меня благополучно отобрали, вернув на тарелку.

— У меня все банально, Карамелька, — с этими словами его губы нашли мои и я…ПРОПАЛА!

Голод, сосущий внутри, перерастал в совершенно другого рода желание, нетерпимое, странное, разящее прямо в живность, которая от тока зашевелилась внутри, забилась крыльями, заставив задохнуться. Пришлось даже схватиться за его джемпер, чтобы не свалиться от этих бомбических ощущений.