– Вовсе не надо так нервничать!

Услышав такой знакомый, пусть и совершенно безразличный голос в динамике, адвокат на мгновение ожил. На щеках его проступило слабое подобие румянца, а вырывающиеся изо рта звуки вновь превратились в некое подобие человеческой речи.

– Слава богу, вы меня слышите! Выключайте, выключайте его скорее!

– Сейчас, Зарецкий, имейте терпение, – отозвался голос.

Почти минуту ничего не происходило, за исключением того, что на маленьком электронном табло число 177 сменилось на 178.

– У нас проблема, – наконец констатировал голос. – Олег Владиславович, не хочется вас расстраивать, но, кажется, что-то слетело в настройках передатчика.

– Что значит – слетело? – попытался было возмущенно выкрикнуть Зарецкий, но изо рта его вырвался лишь жалобный, почти неслышимый шепот. – Я ведь все сделал, как вы хотели. Я же выполнил наш уговор! Выключите, выключите эту штуку. Не убивайте меня!

– Конечно, есть вариант, что я зайду к вам в комнату и отключу устройство на месте, – вновь ожил динамик, – но знаете, меня он не устраивает. Я не хочу, чтобы вы меня увидели, Олег Владиславович. Так что, еще раз извините, ничем не могу вам помочь. Прощайте.

– Как – прощайте? – тело Зарецкого едва заметно содрогнулось, что означало последнюю беспомощную попытку освободиться. – Вы же не можете сделать этого! Вы же не сделаете. Вы же не убьете меня!

Из глаз обессиленного адвоката потекли слезы. Значение таймера перескочило на 179.

– Не убивайте… меня… пожалуйста.

Ответом ему было молчание.

– Все! – крикнул Изотов и постучал по циферблату.

Илья взглянул на часы. Отведенное Зарецкому время уже истекло, а вертолет с группой захвата едва успел обогнуть вершину и теперь заходил на широкий круг над южным склоном горы Хрустальной. Сквозь толстое стекло иллюминатора можно было хорошо рассмотреть несколько приземистых деревянных зданий и возвышавшуюся посреди них двухэтажную гостиницу. Несколько в стороне, метрах в двухстах от остальных построек, стояла еще одна небольшая избушка. Со слов Изотова, который в свою очередь получил ценную информация от генерала Хованского, в избушке располагалась баня, находившаяся на самом берегу небольшого горного озерца с чистейшей, абсолютно прозрачной водой. Правда, сейчас озеро было еще замерзшим, а поверхность его укрыта снегом, чистейшим, таким, который невозможно встретить в городе, да еще в марте.

Над всем этим великолепием поблескивала на солнце, оправдывая свое название, горная вершина, норовя проткнуть острием проплывающее по небосводу одинокое, должно быть, сбившееся с пути облачко.

Примерно посредине между гостиничным комплексом и вершиной из абсолютно гладкого, усыпанного снегом склона туканьим клювом чернел мощный скалистый выступ, настолько широкий, что на нем тоже можно было бы расположить какую-нибудь избушку.

– Я знаю! – крикнул полковнику Лунин и, увидев безразличие на лице сослуживца, уточнил: – Я знаю, как искать твои телефоны.

– Как? – тут же заинтересовался Изотов.

Лунин похлопал себя по ушам, давая понять, что почти ничего не слышит.

– Сядем, объясню.

Изотов кивнул.

Несколько минут спустя вертолет коснулся земли. Приземление оказалось чуть жестче, чем ожидал Илья, и он непроизвольно стиснул пальцами рукоятки подлокотников. Сидевшая у него на коленях Рокси сильнее прижалась к своему хозяину и заскулила. Какое-то время вертолетные лопасти еще продолжали свой бешеный хоровод, но постепенно их движение замедлилось, а затем и вовсе наступила долгожданная тишина.

– Ну что, пакуем жестко? – поднялся с места сидевший рядом с кабиной пилотов майор – командир спецназовцев.

– Нет, парни, пока никого не пакуем, – торопливо вскочил с места Изотов. – Надо сперва понять, что здесь вообще творится.

– И стоило в такую даль тащиться, – разочарованно отозвался спецназовец. – Ну вы как чего поймете, так дайте знать.

– Непременно, – пообещал полковник и тут же повернулся к Лунину: – Так что ты мне обещал рассказать?

– Я? Обещал? – Илья удивленно нахмурился и на мгновение перестал почесывать за ухом лежащую у него на коленях болонку. – Ах да, обещал. Ты сразу обыск не устраивай.

– А когда? – непонимающе нахмурился Изотов. – Что, думаешь, при лунном свете сподручнее будет?

– При чем тут это? – поморщился Лунин. – Сейчас разберемся сперва, что там с Зарецким. Если он живой, то надо его как-то вытаскивать. Если уже нет, то все проще. Объявишь остальным, что всех в срочном порядке отсюда эвакуируют. Дашь пять минут на сборы. Когда погрузятся в вертолет, проведешь досмотр. Ну, или на площадке перед вертушкой. Я думаю, что если кто-то и делал запись, то обязательно возьмет с собой.

– А если он ее где-то здесь припрятал и собирается позже вернуться?

– Все может быть, – Илья флегматично пожал плечами, – но в таком случае ты носитель так и так найти не сможешь, это во-первых.

– А во-вторых? – поторопил его полковник.

– А во-вторых, здесь все же не профессиональные шпионы собрались. Вряд ли они ожидают, что тебя запись больше, чем покойник, интересует.

– А покойник на тебе, Лунин, – ухмыльнулся Изотов и с явной неохотой добавил: – Но мысль толковая. Ценю.