– Ну хорошо, – сдался Зарецкий, – я скажу. Все скажу.

Ми-8 вылетел почти на час позже, чем изначально рассчитывал Хованский. Это обстоятельство Дмитрия Романовича сильно настораживало, хотя он прекрасно понимал, что во многом сам был причиной задержки вылета. Собрав по городу живущих в разных районах следователей, он примчался в аэропорт лишь через сорок пять минут после того, как завершил разговор с губернатором Сергиевичем. Правда, затем еще изрядное количество времени было потрачено на непонятные хождения вокруг вертолета, которые оба пилота и примкнувшее к ним такое же количество техников упорно называли предполетной подготовкой. Лишь после ультиматума Хованского, заявившего, что если вылет не состоится немедленно, то сразу по возвращении экипаж будет незамедлительно задержан по подозрению в перевозке и хранении наркотических средств, процесс подготовки к полету был завершен.

Все же напоследок один из пилотов, очевидно не представляя, с кем именно имеет дело, ехидно осведомился:

– И как же ты, дядя, наркотики искать собирался, если у нас отродясь их не было?

– Тебя мама в детстве в цирк водила? – в тон ему отозвался Дмитрий Романович. – Фокусника тебе там показывали, как он из шляпы кролика достает? Вот и я могу фокус показать. У меня есть люди специально обученные, только они руку тебе не в шляпу засовывать будут, а в другое место. Пошарят там как следует, а потом и вынут героина граммов двести. Причем все при зрителях, как в цирке. Эти зрители затем еще в протоколе распишутся, в графе «понятые». Еще есть тупые вопросы? Тогда на взлет!

В ожидании вылета Лунин, получивший краткие инструкции от Хованского, предавался только ему ведомым размышлениям, уставившись в мутное стекло иллюминатора. Затем выбрался из кресла и подошел к сидящему через два ряда от него Изотову. Переложив сумку полковника на свободное место, он занял соседнее кресло.

– У нас здесь странный коллектив. Или я чего-то не понимаю? – Он наклонился прямо к уху удивленно повернувшегося к нему Изотова.

– Это точно, Лунин, ты много чего не понимаешь, – хмуро отозвался полковник. – А коллектив странный, это точно. Одно только твое присутствие чего стоит.

Илья смущенно вздохнул. Он понимал, что вряд ли когда-нибудь сможет рассчитывать на дружеское общение с Изотовым, но все же хотел разрешить имеющиеся у него сомнения.

– И все же. Мы как по делу работать будем? Ни оперативников, ни экспертов. А если этого Зарецкого уже подорвали?

– Не должны пока. – Изотов бросил быстрый взгляд на левое запястье. – Еще полчаса в запасе. Если повезет, успеем застать.

– И что? – продолжил допытываться Лунин. – Кто его разминировать будет? Мне что-то кажется, саперов здесь тоже нет.

– Сапер есть, успокойся, – раздраженно бросил в ответ полковник. – Сапер и группа захвата. Собственно, больше никого и не требуется. Понятно?

– Понятно, – кивнул Илья. – Непонятно, чего их так много. Мы что, отель будем брать штурмом?

– Мы будем в отеле проводить обыск, – неохотно ответил Изотов. – Силами спецназа. Под моим руководством. Теперь уяснил?

– А что, оперативников для этих целей уже не привлекают? – удивился Илья.

– В данном случае – нет, – рявкнул Изотов, – потому что у них, Лунин, есть один большой недостаток, как и у тебя. Они слишком много вопросов задают.

– А вопросы, значит, задавать нежелательно? – Илья сделал вид, что не замечает раздражения собеседника.

– Именно, Лунин, – успокаиваясь, кивнул полковник, – именно так. В этом деле чем меньше вопросов, тем спокойнее.

Илья немного помолчал, осмысливая услышанное, затем любопытство все же взяло верх.

– Слушай, а что за спецназ такой странный? Ни одного лица знакомого, они, что, не от УВД? [2]

– Не от УВД, – буркнул Изотов.

– А от кого? – проявлял все большую любознательность Лунин.

– Понятия не имею. Что, в области мало спецназов? И внутренние войска, и гвардия, и кого только нет. Тебе какая разница?

– А что искать будем? Думаешь, еще где-то может быть взрывчатка?

– Типун тебе на язык, – с отчаянием махнул рукой Изотов. – Телефоны искать будем.

– Телефоны? – зачем-то переспросил Илья, прекрасно расслышавший ответ Изотова.

– Телефоны, диктофоны, флешки. Все подряд. Все носители информации, какие есть. Я только не очень представляю, как в здоровенном здании можно найти спрятанную флешку или карту памяти. А ведь еще вокруг территория. Можно под любым камнем спрятать.

Рокот вертолетного двигателя и шум вращающихся лопастей к явному облегчению полковника прервали его общение с Луниным.

– Вот и все. Все, что я знаю. Больше рассказывать нечего.

Мертвенно-бледное лицо Зарецкого превратилось в застывшую маску отчаяния. Губы его уже почти не шевелились, отчего все слова превращались в едва различимый поток звуков.

– Уже сто семьдесят семь. Три минуты! Осталось три минуты! Почему вы не выключаете? Мне нечего больше сказать. Выключите таймер! Я прошу, я прошу вас. Выключите его!