– Карп, ты уверен, что руны вырезаны без всякого смысла? Вдруг при каких-то условиях они начнут работаться?

Призрак задумался, ещё раз внимательно осмотрел камень.

– Интересно, – сказал он минут через пять, – Ну-ка, переверни его.

Я послушно перевернула и покосилась на часы. Такими темпами к утру, как требовал Игнат, я не успею. Ладно, позвоню ему, скажу, что работаю и буду к полудню.

Между тем Карп сделал что-то странное: рядом с ним вспыхнуло призрачное изображение моего камня. Карп обошёл вокруг трёхмерной иллюзии, хмыкнул:

– А хорошо быть сильным. Слушай, медиум, я на тебя на совесть поработаю, но не забывай меня регулярно подпитывать. По рукам?

– Договорились.

Карп удостоверился, что воссоздал изображение правильно, обошёл вокруг призрачного камня, потёр переносицу и, поднырнув под камень, осмотрел его снизу, и вдруг несколько иллюзорных рун вспыхнули, а Карп переключился на настоящий камень.

– Марин, а ты права, – протянул он, – Большая часть знаков отвлекает и запутывает, но, если шкатулку открыть, то четыре руны выстроятся в рабочую цепочку.

– Смерть? – глухо спросила я.

– Подчинение, – поправил Карп, – Знаешь, что самое поганое? Я не специалист по рунной вязи. Я могу примерно разобрать, что к чему, но как защититься и грамотно открыть шкатулку, я не знаю.

– Может быть…

– Нет, Марин. Искусство рунной вязи к магии относят весьма условно, поэтому рассчитывать на то, что ты медиум нельзя.

Я вздохнула.

– Уеду из Берга, как только Алик очнётся. Всё равно Мастер велел убираться.

– Проблему с подарочком решать надо в любом случае. Отправитель легко отыщет тебя и вне Берга, – возразил Карп и снова уставился на призрачную трёхмерную иллюзию.

Я ждала, пока Карп что-нибудь решит с рунами. Почему-то мне стало казаться, что открытие шкатулки – данность и неизбежность. Так или иначе, я её сегодня открою, и у меня в руках окажется флакон с запертым в нём духом. И вот с ним разбираться предстоит лично мне и никому больше. Ответственность, чёрт бы её побрал. Как бы я была рада перекинуть обязанность принимать решения на других, только нельзя, потому что, кто не отвечает за последствия, тот и не имеет морального права считаться командиром.

– Ничего не понимаю, – проворчал Карп, – Не спец я.

– Погоди, – попросила я, – А если добраться до духа, не открывая ни шкатулку, ни флакон.

Карп пожал плечами и отлетел в сторону, освобождая мне место. Я прикусила губу. Идея, признаться, бредовая. Просто я подумала, что каждый дух связан с миром серых теней, и, вероятно, я смогу этим воспользоваться.

Я прикрыла глаза и мысленно перенеслась в место, напрочь лишённое красок, только оттенки от белого до чёрного. Я поёжилась. За последние дни столько всего случилось, что кажется, я и не вспомню, когда погружалась в мир духов последний раз. Успела забыть, как здесь всё уныло и неуютно.

Напомнив себе, что в любой момент ко мне могут явиться духи и помешать, я сосредоточилась на деле, ради которого явилась. Очередной эксперимент… Физически оставаясь в гостиничном номере, метафизически я находилась неизвестно где – привычный, давно отработанный фоку. Я пошла дальше. Цепляясь за мир духов, попыталась ощутить своё тело в мире живых. Получилось. Две размытые картинки никак не хотели накладываться друг на друга и совмещаться, зато я сумела почувствовать Алика, Карпа и кого-то третьего, очень слабого.

Поймала, кажется. Я потянула духа к себе, сразу в серый мир. Выйти за пределы флакона он не может, зато по моему зову легко переместится на иной метафизический уровень. По крайней мере, я надеюсь.

Воздух передо мной уплотнился, и из дрожащего марева шагнула невысокая, большеглазая блондинка с аккуратным вздёрнутым носиком. Определить возраст, в котором она умерла, я затруднилась: ещё не взрослая, но уже не подросток. Без стеснения оглядела пришедшую с головы до ног. Взгляд задержался на огрызке верёвки, обвивавшемся вокруг шеи.

– Тебя задушили? – спросила я, стараясь, чтобы голос прозвучал сочувственно.

– Разве? Но у меня нет синяков на шее.

Я присмотрелась внимательнее. Девушка говорила правду: синяков не было. Она понимающе усмехнулась. Кажется, с её точки зрения, я сейчас расписалась в своей профнепригодности. Ладно… Я обошла её по кругу, и только оказавшись за её спиной, обнаружила первую странность. По логике, призрачный обрывок верёвки должен быть полностью идентичен материальному, который когда-то был зацеплен на шее девушки. Однако вместо волокон на кончике верёвки я обнаружила бесформенный сгусток тумана.