– Вот решила воспользоваться предложением и посмотреть твою студию. Хоть раскрой секрет, что у вас там происходит? Ты рисуешь? Или это танцы? – она поставила локоть на столик и положила подбородок на ладонь, – Хотя, кажется, это что-то необычное. Иначе ты бы сразу сказал, да?

Что ж, я могу ее удивить, ведь сильно сомневаюсь, что за личиной бармена она ожидает увидеть кандидата психологических наук и практикующего психолога. Глядя на ее заинтересованное лицо, я кратко рассказал о том, чем занимаюсь, а потом предложил поучаствовать в следующем семинаре о родителях. Внезапно в глазах девушки появилась боль, она неловко дернула рукой, будто стараясь отмахнуться от своих чувств, и остатки латте растеклись по поверхности стола. Я не ожидал такой реакции, но сказанного было не вернуть.

– Прости, видимо, эта тема для тебя болезненна.

Она помотала головой.

– Нет-нет, что ты! Все нормально, я просто не выспалась, вот все и валится из рук, – она постаралась натянуть улыбку, хотя голос выдавал ее с потрохами.

Мне захотелось обнять Юлю, успокоить, заверить, что все эти проблемы абсолютно точно решаемы, и на меня всегда можно положиться. Но отчего-то это совершенно нормальное для человека желание меня насторожило, и я, наоборот, отдалился, откинувшись на спинку стула.

– Юля, я не вправе тебя к чему-то принуждать. В твоей жизни сейчас много трудностей, но мне хотелось бы, чтобы ты знала, что я всегда, в любой момент готов выслушать. Ты хочешь пойти со мной?

Юля посмотрела на меня с теплом и благодарностью, но вдруг сразу же отвела взгляд, опустила голову, сосредоточившись на салфетке в руках. Волосы скользнули вниз, к моей досаде, скрыв от меня выражение ее лица. Стало жаль, что я не мог поправить их и заглянуть ей в глаза.

– Я… пойду. Только можно… не буду участвовать, просто посмотрю.

– Конечно, мне будет приятно даже просто твое присутствие. И, пожалуй, нам пора.

Я разрывался между радостью, что она все же предпочла пойти со мной, и беспокойством. Что же она скрывает? Отчего ей так больно?

В студии меня, конечно же, уже ждали. Я кратко поздоровался, представил Юлю, предупредив всех, что она будет молчаливым наблюдателем, и мы начали занятие. Групповая работа для меня всегда была очень интересна, я погружался мыслями и всеми чувствами в процесс, поэтому только к концу семинара заметил, что моя гостья бесшумно перемещается по всей студии и делает фото. На лице отражалась увлеченная сосредоточенность, ее глаза то скользили по окружающей обстановке, выискивая наилучшие ракурсы, то обращались на экран фотоаппарата, чтобы проконтролировать качество снимка.

В конце занятия я уточнил, не против ли участники, что их фотографировали. Все же это не массовое мероприятие. Но все дали свое согласие, и мы попрощались. Когда участники разошлись, я присел на край стола, откуда было удобно наблюдать за Юлей. Она рассматривала кадры на экране фотоаппарата и улыбалась. Словно лучилась изнутри.

– Ну как ощущения?

– Атмосфера была действительно интересной. Но, кажется, я увлеклась и прослушала половину семинара. Над твоими вопросами вообще не задумывалась – щелкала остальных, там самые хорошие кадры вышли, – девушка заправила прядь волос за ухо и вернулась к просматриванию снимков.

– А можно мне тоже посмотреть?

– А? Да, конечно, – Юля подошла и встала рядом так, чтобы на экран можно было смотреть через ее плечо. Она перелистывала снимки, которые были определенно хороши, но ее запах… Запах бергамота и миндаля, не давал сконцентрироваться, напоминая о том утре, когда я первый раз провожал новенькую домой и потом долго не мог заснуть. Когда я впервые за долгое время думал о девушке.

– Я, конечно, не профессионал в сфере фото, но, мне кажется, тут много отличных снимков, можно рассмотрю поближе?

Я достал очки, а Юля на меня вопросительно посмотрела. Дальнозоркость, преследовавшая меня с детства, вынуждала каждый раз за работой или при чтении использовать очки. Но, к моему счастью, постоянно носить их не нужно было.

С экрана фотоаппарата на меня смотрели лица с потрясающим калейдоскопом эмоций, увлеченные обсуждением проблем. Было заметно, как напряжение сменялось расслаблением, осознанием, а в грустных и серьезных глазах появлялись радостные искорки. Все же родительский вопрос никогда и никого не оставляет равнодушным. И тут мне пришла в голову гениальная, на мой взгляд, идея.

– Хм… У меня есть к тебе предложение, – прервав молчание, сказал я. – Мне уже давно нужен был фотограф. Конечно, не для таких маленьких групповых занятий. Для открытых семинаров. У тебя получаются потрясающие репортажные фото. На твоих фотографиях хорошо видно настроение. И самое главное, я, честно говоря, практически не замечал, что ты постоянно перемещаешься и фотографируешь. Это потрясающе! Ты согласишься тут работать? Не могу предложить тебе большую зарплату, конечно…

Сначала она непонимающе смотрела на меня, а затем, радостно взвизгнув, прыгнула мне на шею. Я был ошеломлен. Во-первых, никогда не видел на ее лице столько восторга, от которого глаза по-детски вспыхнули ярким изумрудным блеском, а во-вторых, желание прижать ее к себе покрепче и заслонить от угроз всего мира стало еще сильнее, чем раньше. Неловкость ситуации для меня зашкаливала, все профессиональные навыки куда-то пропали, и я не понимал, как же поступить. Ничего лучше не придумав, я дружески похлопал ее по спине.