Но тут же предупреждает:

– Костенька! "Глист" на хвосте! Скользни влево!

И через секунду:

– Ага, проскочил!

И сразу вслед за тем:

– Атакую раззяву! Сережа, прикрой!

Дробно стучат пушки Ваниного "яка". Даже с земли видно: от "месса" что-то отвалилось. Ваня бормочет:

– Ну вот и ладно.

И уже погромче просит:

– Подтвердите, кто видел.

"Мессер", атакованный им, так и не выходит больше из пике-врезается в землю, взрывается. Глухой звук удара долетает до моей рации. Кричу Ване:

– Я, Волга-семь, подтверждаю-двенадцатый сбил "месса"!

Отрезая "мессеров" от облачности, Ваня с ведомым вырвались далеко вперед. Цепочка немцев рассечена на пары, пары тоже кое-где распались. Одиночные "мессы"

снуют туда-сюда, снизу вверх, сверху вниз... Сумятица!

С востока на всех газах приближается шестерка Залесского. Предупреждаю о ней Ваню. Но и "мессы" ее заметили - они выходят из боя все сразу, видимо по команде. Пара "яков" бросается было за ними вслед.

Тотчас Ваня кричит:

– Миша, не преследуй!

И командует:

– Разворот все вдруг! Собраться в район патрулирования.

Опять Ваня правильно решил. Пока не подошел Залесский, главная задача шестерки Королева - очистить воздух для прохода разведчиков.

Смотрю на часы. А ведь пора бы им! Еще минута, еще... Тем временем Залесский пристраивается к шестерке Королева. "Яки" снова образовали "этажерку" - теперь уже вдвое более мощную.

Наконец-то! Разведчики вываливаются из самой кромки облачной плиты.

Только... в их тяжелом косом полете чудится беда.

Они не летят, а ковыляют-тащатся из последних сил.

То один, то другой словно бы спотыкаются, едва не падают. От усталости? Или подбиты? Вот меняются местами в строю, переходят: Якушев слева направо, Спешнев справа налево. Будто поддерживают друг друга, подставляют друг другу плечо.

Я еще строю догадки, а уже вслед за нашими разведчиками из-за серо-фиолетовой глыбы облаков вырывается целая свора немецких истребителей. Впереди пара ФВ-190, или попросту "фоккеров".

Словно стая гончих выскочила на поляну по кровавому следу. Вот они и залаяли-зататакали их эрликоны.

И потянулись в сторону Якушева и Спешнева разноцветные щупальца трассирующих очередей.

Кричу Королеву и Залесскому, чтобы скорей отрезали немцев. Но они уже и сами бросились в атаку. А из тучи все еще вываливаются новые "фоккеры", "мессы"... десять, двенадцать... И - сразу попадают под огонь "яков". Пары фонтанчиками вздымаются вверх, исчезают в облаках, снова выскакивают оттуда - кружатся в смертельном танце воздушного боя. Только два передних "фоккера" преследуют Якушева и Спешнева.

Переключаюсь с волны наведения на волну разведки.

Ожидаю услышать измученные прерывающиеся голоса изнемогающих от ран летчиков. Однако майор Спешнев отвечает завидно спокойным тоном:

– Спасибо, Волга-семь, видим гадов. Сейчас дадим им чесу.

Оба "яка", только что летевшие почти рядом, изящно расходятся в стороны. Словно лезвия гигантских ножниц распахнулись. Но "яки" тотчас вновь начинают сближаться-лезвия ножниц складываются. Теперь их полет не кажется мне ковылянием из последних сил.

А "фоккеры" по инерции врываются в захлопывающийся просвет между "яками". И вот уж задний "як"

наискось пересекает путь "фоккерам". Отрывисто рявкают его "шваки". Передний "фоккер" вздыбливается, но вверх не идет - оседает на хвост, будто с ходу напоролся на колючую проволоку. Зависает, качается с крыла на крыло и... падает, падает! Второй делает резкий поворот вправо, с земли кажется: он того и гляди столкнется с "яком", который сбил его ведущего. Но в этот момент за хвостом "фоккера" проносится передний "як" - когда только успел?! Коротко стучат "шваки". "Фоккер"

клюет носом, как бы ныряет, и тоже падает.

Опять оба "яка" летят почти рядом. Лезвия их "ножниц" отрезали преследователей, снова сложились... Неужели ковыляние, спотыкание, тяжелый косой полет - лишь хитрый четкий маневр?

Так-падая, волоча крыло по земле, еле-еле взлетая и снова падая отводят врага от своих птенцов глухарка, тетерка... Но вот мать увлекла за собой лису или собаку, закружила по лесу, увела далеко в сторону от выводка. И мгновенно преобразилась: из больной и немощной превратилась в совершенно здоровую - легко поднялась на крыло, улетела. А враг и взрослую птицу не поймал, и птенцов ему уже не найти.