Сегодня, к сожалению, так не повезло. Цикличные воронки, что стабильно открываются раз в три недели, не принесли вообще ничего. Посреди леса неподалёку от дороги прилетел палет с кирпичами, полезный для деревни, однако невозможный для перемещения в одиночку. По пути он также нашёл некоторое количество канцелярских принадлежностей, груду мусора, что раскапывать не имело смысла, а также ящик с инструментами. Самый обычный, деревянный, внутри которого лежали две отвёртки да молоток.

Не лучший улов. В прошлый раз даже две воронки дали куда больше.

Поэтому уже на обратном пути Джезза шёл в довольно подавленном настроении, как вдруг взгляд зацепился за отблеск промеж ветвей кустарников.

Пройдя несколько метров, а затем спустившись с дороги, мужчина улыбнулся, испытывая немалый восторг, ведь глазами он зацепился за следы обуви в размытой земле, ведущие прямиком к стоящему неподалёку автомобилю. Весь покрытый вмятинами и царапинами, с потрескавшимися стёклами и раскрытыми дверьми, он, тем не менее, выглядел так, что вполне мог продолжить движение. И это его, несомненно, радовало, ведь у него была парочка знакомых, готовых отвалить немаленькую сумму за сей вид товара.

А затем Джезза увидел и то, что вероятный хозяин данного драндулета находился внутри.

В положении полусидя-полулёжа на водительском сидении лежал парень 25–27 лет с тёмно-русыми волосами и небольшим шрамом на подбородке. Лицо застыло в суровой гримасе, однако кожа не потеряла здорового оттенка. Он явно был жив, да и дыхание было ровным. Всего лишь без сознания.

Одет в синий пиджак, порвавшийся в паре мест, что неудивительно, серую рубашку, джинсы и чёрные ботинки. Пульс ровный, однако Джезза не стал сразу приводить его в чувства. Он обошёл авто по кругу, проверив, не мог ли он что-то упустить, и лишь затем вернулся к водительской стороне.

***

Я очнулся от того, что кто-то бил меня по щекам. Как только открыл глаза, по ним сразу ударил солнечный свет.

«Уже утро? Сколько я тут пролежал?»

Как только размытие в глазах прошло, я увидел того, кто и привёл меня в чувство: мужик лет сорока со светло-русыми волосами и бородой, как у викинга, ростом он также соответствовал данному образу. Пару секунд он смотрел на меня и затем сказал:

— Pour pot auider me? Vivus os rendeman?

— Э-э-э… — абсолютно непонятные для меня слова в уши. Не в силах найти, что ответить на реплики этого человека, я лишь хрипло протянул, не отводя от него взгляда.

— Тьфу ты, блин, забыл, — резко перешёл он на более чем понимаемый русский язык, — Ты как живой? Нормально? А то я смотрю, машинку твою крепко приложило.

— Э-э-э… Да вроде. Нормально, — чуть оживился я, услышав знакомую речь, однако после этого на меня начали находить воспоминания о том, что происходило в вечерне-ночное время, и мысли начали обретать совершенно противоположный оттенок, — Нет. Нихрена не нормально! — от осознания этого голос словно на автомате стал громче, — Где она!? Где я-то, чёрт подери?

— Успокойся-успокойся, — незнакомец выставил руки перед собой, — Всё в порядке, друг. Тебе повезло, ибо ты оказался в довольно спокойном месте. Да и меня встретил, так что всё будет нормально. Кто она-то?

— Коллега с работы, — резко поднял я на него взгляд, — Она была со мной в машине, когда всё произошло. Она увидела свет где-то вдали, вернулась сюда, а затем вспышка, тьма и странный шёпот. Хотя я ни в чём, бл*ть, не уверен!

— Тихо, — резко, как отрезал, сказал он, — Я тебе сказал, что всё нормально, значит — всё нормально. Ты остался жив, а ведь всё могло сложиться куда хуже. Вспышка и свет… Не знаю, что это, но воронки в обратную сторону не открываются, так что она точно в этом мире. Найдём, в общем. Найдём и воссоединим вашу прекрасную парочку… У тебя машина на ходу? — я кивнул, предпочтя промолчать, — Прекрасно. Двигайся на пассажирское, и я выведу нас отсюда.

— Зовут-то тебя как? — спросил мужик, оказавшись на моём месте

— Михаил.

— Джезза. Слушай, Мих, вот тебе первое об этом мире — славянские имена здесь по какой-то причине не слишком любят. Вот не знаю, почему. Так что, если имя не хочешь себе менять, то или назовись тогда Майклом или живи с тем, что будут коситься, если узнают. Я про это спрашивал, когда здесь оказался, но ответа толком внятного не получил. Вроде как тут давно война довольно кровопролитная была, и виной в ней были люди именно, что местные славяне. По-здешнему, Алридинцы. К их народу вообще в этой стране такая своеобразная нелюбовь царит, хотя сейчас её уже так уж напрямую не показывают.

— А давно ты здесь?

— Ой… — призадумался Джезза, — Года три, наверное, как. Спросить что-то хочешь? — безмолвный взгляд, говорящий о том, что вопросов будет много, стал ему ответом, — Знаю, что хочешь, но не знаешь, что именно спросить, ибо вопросы копятся в твоей голове, множась в геометрической прогрессии. Прекрасно понимаю это ощущение — сам таким же был. Так что сейчас тебя ждёт длительный рассказ про то, как тут всё устроено. Готов слушать? — с улыбкой спросил он, повернул ключ в замке зажигания и, не дожидаясь ответа, тронулся.