— Успокойся, говорить со мной ты будешь, — я плюхнулась на кровать.

— Тот высокий, красивый? — мама вошла в комнату следом за Сашей.

— Он просто пьяную меня забрал из бара. Ещё Нинке нужно мозги промыть, почему отпускает меня с незнакомыми мужиками, — я обречённо закрыла глаза, пока малая женская часть нашей семьи меня пытала.

— Ой, ничего бы с тобой не случилось. Я бы сама с таким, — прям заохала сестра на последнем слове, — поехала.

— Ой, а одного раза тебе не хватило? — хмыкнула мама, обращаясь к ней.

— Там было всё совсем по-другому. Так, с вами хорошо, но мне пора заняться делами феи-крестной.

— Тебе чем-нибудь по дому помочь? — уточнила я у мамы.

— Отдыхай! Я немного приберу, потом Варю нужно на тренировку отвезти.

— Я ее потом заберу, — заверила я.

Нина, кстати, тоже мало, что помнила, но не уставала мне напоминать, что я поцеловала Ряземского, и смотрелись мы при этом очень эффектно.

В четверг я укатила в Москву, помахав на прощание ручкой родным. Заселение, встреча с именитыми людьми нашей профессии, открытие конференции. Повезло, что ко мне не подселили, какую-нибудь зануду, которая день и ночь бы клепала мозг и набивалась в подруги. Проходили мы это не единожды. А так, номер хоть и не самый роскошный, зато одноместный и я могу спокойно подготовиться к пятничному докладу.

Волновалась до ужаса, нервно сжимая в окаменевших пальцах бумагу с черными буковками, рассказывающими о моих открытиях.

Но едва заговорила, увидев заинтересованные взгляды в зале, меня понесло. На вопросы, которые возникли уже после самого выступления, я тоже ответила. И уже позже на фуршете слышала в свой адрес восторженные отзывы, много комплиментов, касающихся моей работы.

— Я всегда знал, что ты талантливая, — даже от Половцева, который припёрся сюда вместе со светилами науки. Статус, конечно, ему позволял совершать такие путешествия, но зачем он приехал конкретно сюда, я не понимала.

— Только тебе иногда приходится об этом напоминать. Тебя тоже пригласили?

— А меня разве можно не пригласить?

— Я, конечно, всегда знала, что ты самоуверенный, но наглость я за тобой редко замечала.

— Зря зубоскалишь, Сонечка! Я между прочим, даже соскучился, — я глаза закатила для того, чтобы высказать свое отношение к нему.

— Я не сомневаюсь, Володя, — он ненавидел, когда я его так называла, а я это прекрасно знала.

В свой номер я сбежала пораньше, стараясь не сталкиваться больше с Половцевым. Но почему-то желаемого облегчения так и не получила. Что-то внутри все ещё сжималось после встречи с ним. Так томительно и даже немножечко болезненно. Десять лет давали о себе знать. Ведь нельзя так просто взять и вырвать такой отрезок времени из жизни. А человека, которого любила, тем более. Это в кино все так просто, «раз» и забыл. В жизни все совсем не так. Но я радовалась тому, что у меня хватило сил противостоять, переболеть и хоть немного, но успокоиться.

А перед тобой ночная Москва. Горит разноцветными огнями окон и вывесок, ползет змейкой по дорогам, освещённая фарами, уходит вдаль уличными фонарями, которые стынут под ночной осенней прохладой. Воздух наполнен особым шармом, вроде бы и морозным, но в то же время, лето ещё пытается бороться. Зябко. В открытое окно врываются звуки и еле уловимый ветерок. Мысли блуждают где-то в этих проспектах и улицах, пока в них не врывается нетерпеливый стук.

— Иду! Кто там? — уточняю у закрытой двери. Но не дожидаясь ответа все же открываю.

На пороге стоит Ряземский, в деловом костюме, немного помятый, но тем не менее довольный собой. Это чувствуется по выражению его лица.

— Миша? — удивляюсь я, позволяя себе вольность сократить его имя.

— Я же говорил, — он растягивает губы в довольной улыбке.

— Позвонить нельзя было? — я даже смутилась. Нет, врасплох он меня не застал. После фуршета я все ещё выглядела неплохо в черном платье-рубашке, с укладкой и лёгким макияжем. Просто расслабилась, не ждала его.

— Я решил сделать сюрприз.

— И тебе он удался.

— Сходим куда-нибудь. Ты в Москве была?

— Я здесь жила семь лет, — он, кажется, был удивлен. — Веди, расскажу по дороге.

Я закинула на плечо сумочку, взяла с вешалки тренч, чтобы не замёрзнуть на улице, и, что казалось бы странным, с большим удовольствием покинула номер.

От ужина я отказалась, так как время уже было позднее. Я вообще не понимала, как это с такой лёгкостью согласилась на побег.

— Так, если накормить тебя не получится, значит, нужно что-то думать, — заявил Ряземский.

— На самолёт и на недельку полежать на каком-нибудь пляжике, — мечтательно подняла я глаза к небу.

— Работа точно меня не отпустит просто так. Если только свадебное путешествие организовать, — похоже он был настроен серьёзно.

— Я вообще-то шучу! — сначала рассмеялась, а потом застыла. — Какое путешествие?

— Свадебное. А ты не знала что ли, что мы собрались пожениться?

— Взрослый мужчина, статусный, а шуточки, как у студента, — он лишь загадочно улыбнулся, не ответив ничего на мою реплику. — Хорошо, пока ты меня до ЗАГСа не повел, согласна, если ты угостить меня кофе.