— А кольцо на его шее?

— Защитный артефакт. Если Арри начнёт буянить — артефакт его сдержит.

Мы поднялись к моей комнате и остановились перед дверью.

— Зачем нужны клетки? В них умирает много бойцов, это же нелогично.

— Одни умирают, другие становятся сильнее, — Белла равнодушно пожала плечами. — В Красный Каньон стекаются люди со всего материка, так что недостатка в человеческих ресурсах нет. А вот сильные бойцы нужны всем. Да и бои до смерти не такое уж частое явление. Обычно они происходят между врагами.

Я хмыкнул. Своего противника я увидел сегодня впервые, как и он меня.

— И есть определённые правила. Тройка может сражаться только с тройкой. А четвёрка — с четвёркой. Поэтому у тебя не получится подраться с Арри. Он чернокнижник четвёртой метки, а ты всего лишь Огранец третьей Грани.

После её слов я вспомнил Олливейдера. Этот мужик даже не использовал доспех Трибуса в битве с тем Чернокнижником. Только круглый щит и короткий меч.

— Хочу поговорить с Носорогом, — я взялся за ручку двери. — Передашь ему?

— Да, — Белла кивнула. — Хорошего отдыха!

Я улыбнулся ей и зашёл к себе. Положил спящего Борю на подушку, которую поросёнок оккупировал в день заселения и сделал своей кроватью, и сам прилёг рядом. Активировал Глаза Весов, и всё вокруг окрасилось в чёрно-белый цвет. Но ощутимой разницы от прорыва не чувствовалось. Я даже вытащил зеркало и убедился, что между бровей сияло три точки, а не две.

Я создал два водоворота. Они были привычных формы и размера. Ну что ж, в прошлый раз, при прорыве на вторую звезду, я тоже далеко не сразу обнаружил изменения. Нужно поглотить кого-нибудь, тогда всё станет понятнее.

Деактивировав Глаза Весов, я сел и скрестил ноги. Закрыл глаза. Сейчас я буквально хожу по краю пропасти. Один неверный шаг, и мне конец. Люцифер — существо уровня Бога. Если он сильно ранил Аннабель, то находится примерно на одном уровне с ней.

Для начала — я подавлю Алису. Её активность будет только дразнить Люцифера. Я догадываюсь, почему Алиса испытывает инстинктивный страх перед его потомками. Всё дело в Глазах Весов. Скорее всего, Люцифер нашёл возможность поглощать жидкие чипы других Первопредков, как их назвал Носорог. Интересно, он уже сожрал кого-нибудь?

Следующий пункт — моя личность. Если я хочу внедриться в Панцирь — мне надо измениться. Нынешний «я» не сможет обмануть Люцифера.

В голове возникли картины боёв в клетке. Животная ярость и инстинкты, жажда крови, адреналин. Я встряхнул головой и скривил губы. Как же всё сложно. Я не желаю поддаваться животным инстинктам, это тупиковый путь, который навредит мне как Огранённому. Но по-другому стать своим в Панцире невозможно.

До самого вечера я пытался разобраться в собственных мыслях, чувствах и желаниях. Пока в дверь не постучали. Заглянула Белла.

— Носорог ждёт тебя.

Я посмотрел на Борю, который продолжал дрыхнуть. После сложных боёв он мог спать сутки напролёт.

— Идём, — я поднялся, и мы с Беллой прошли по уже знакомым мне коридорам и лестницам на верхний этаж.

Монтгомери был всё в том же белом костюме и очках.

— Поздравляю с новой звездой, — он улыбнулся.

— Благодарю, — я поклонился, демонстрируя ему своё уважение как сильнейшему. В прошлую нашу встречу я не сделал этого, и это было довольно грубо, учитывая традиции Терры.

— О чём ты хотел поговорить? — взгляд Носорога смягчился.

Я вздрогнул и поёжился. Почему мне кажется, что передо мной не живой человек, а чудо биоинженерии? Я отогнал глупые мысли, сел в кресло и, чуть помешкав, осторожно спросил:

— Я могу встретиться с Люцифером?

Сейчас, подавленная мной, Алиса могла занять себя лишь изучением базы данных. И это касалось не только узоров. Артефакторика, алхимия, стратегия боя — она анализировала всё, что могла. Но даже в таком состоянии она сумела передать мне своё изумление моим вопросом.

— Зачем ты хочешь увидеть Лидера? — Монтгомери снял очки.

Я почему-то снова вздрогнул.

— Мне нужно больше свободы. Мне и моим людям. Я хочу стать частью Панциря, но ваши ограничения мешают.

Носорог хмыкнул и задумался.

— И не только это. С самого моего пробуждения я мечтал увидеть хоть кого-то из лаборатории. Дедушка Альберт всегда казался мне самым умным из нас.

Монтгомери усмехнулся.

— Понимаю тебя, мальчик. Хорошо. Завтра ты встретишься с ним.