Прежде, чем усталость всё же заставила смежить веки, девушке показалось, что откуда-то издалека донёсся знакомый, пугающий вой.

Недавняя невольница моментально встрепенулась, резко сев на лежанке, но тревожащий звук тут же пропал, словно его и не было.

Несмотря на то, что заснуть ей удалось довольно поздно, проснулась она раньше жрицы и какое-то время молча лежала, глядя в чуть посеревшее на фоне царившего в избушке мрака окно.

«Как будто в первый раз на манеж иду», — оценила своё состояние Ия.

Сабуро не заставила себя ждать, поднявшись ещё до того, как первые отблески приближавшейся зари пробились сквозь полиэтиленовую плёнку.

Сообщив бывшей рабыне, что им надо выйти как можно раньше, лучше всего с рассветом, женщина раздула в печи угли и положила на них пучок сухих веток.

Погода уже не казалась столь идеальной, как вчера или позавчера. На небе появились редкие облака, а лёгкий ветерок, скользя между деревьев, изредка сбрасывал с веток одинокие снежинки.

Тем не менее жрица больше не собиралась откладывать поход, объяснив озабоченной девушке, что, судя по всем приметам, день будет ясным, по крайней мере до вечера, а к тому времени они доберутся до Амабу, где и переждут возможную непогоду.

Путешественница между мирами одела джинсы, тёплый мужской кафтан и круглую мужскую шляпу с маленькими полями, спрятав под ней свою вязаную шапочку.

Женщина взгромоздила на плечи тяжёлую корзину с припасами, предоставив вооружённой копьём и тесаком Ие идти вперёд, осуществляя охранные функции.

По совету Сабуро кинжал, доставшийся в наследство от телохранителя знатной дамы, убрали в корзину вместе с другими вещами. Очевидно, жрица предпочла лишний раз не выставлять на всеобщее обозрение оружие воина.

Она без возражений облачилась в тёплые штаны, совершенно незаметные под длинным балахоном, в меховой жилет и такой же кафтан, как и у молодой спутницы. Покрытую щетиной голову женщина обмотала тряпьём, сразу став похожей на бомжиху.

Ни варежек, ни тёплых перчаток у них не оказалось, поэтому руки у девушки скоро начали мёрзнуть, и ей приходилось время от времени согревать скрюченные пальцы своим дыханием.

Спутница, кажется, замёрзла ещё сильнее, но всячески выражала свою радость, заявляя, что даже в середине зимы редко бывают столь морозные дни, значит, эпидемия уже закончилась, и они легко доберутся до Букасо.

В ответ на подобные речи шагавшая впереди недавняя невольница только криво улыбалась. По её ощущениям температура вряд ли опустилась ниже пяти градусов по Цельсию. Если аборигены считают подобный мороз сильным, то получается, что здешние зимы не отличаются особой суровостью.

Выговорившись, женщина скоро замолчала, и тишину вокруг нарушал только скрипевший под ногами снег да шелестевший в кронах ветерок.

Однако многочисленные пятна следов наглядно демонстрировали, что зимний лес вовсе не так пустынен, как могло показаться на первый взгляд.

Заметив впереди цепочку отпечатков большущих кошачьих лап, Ия забеспокоилась, но, присмотревшись, поняла, что те как будто расплылись, потеряв чёткость. Слегка успокоившись, недавняя невольница рассудила, что хищник, скорее всего, проходил здесь уже давно, и бояться нечего. Бесстрашно переступив след тигра, она пошла дальше, иной раз проваливаясь в снег по колено.

Когда впереди блеснул отражённым светом струящейся воды горный поток, девушка озабоченно подумала, что сегодня ей пришлось добираться до реки гораздо дольше, чем в прошлый раз.

Спутница, видимо, тоже поняла, что из-за снега они идут слишком медленно. Тяжело дыша, она поторопила бывшую рабыню.

— Нам надо спешить, Платино-ли.

Молча кивнув, Ия прибавила шагу, радуясь тому, что сапоги ещё не развалились, несмотря на суровые условия нещадной эксплуатации.

Проваливаясь в снег по колено и используя копьё в качестве посоха, недавняя невольница, продравшись через кусты, выбралась на дорогу, где застыла, недоуменно оглядываясь по сторонам.

— Платино-ли! — послышался за спиной просительный голос женщины.

Оглянувшись, Ия помогла ей протиснуться сквозь густые заросли, и пока та переводила дух, выразительно обвела руками раскинувшееся перед ними пространство, засыпанное ослепительно-белым, искрящимся на солнце снегом.

— Люди здесь не ходили, Сабуро-ли. Солдаты ещё стоят. Надо идти назад.

Встрепенувшись, жрица с тоской посмотрела на дорогу, которой, судя по всему, всё ещё не пользуются.

Правда, в одном месте вроде смутно угадывалась цепочка неглубоких вмятин, вполне возможно, оставшихся от занесённых снегом человеческих следов. Но одинокий путник вряд ли может служить показателем интенсивного движения и снятия карантина. Поэтому бывшая рабыня не стала привлекать внимание спутницы к подозрительного вида углублениям, вновь повторив своё предложение: