— Я не совместима с твоими планами, просто поверь мне на слово, Платонов.

Это ж надо было додуматься!

Дима лишь принимает задумчивый вид, и через несколько минут, с коротким "Время покажет " выходит из машины.

Не дождётесь, товарищ Платонов, не видать вам доступа в мои драгоценные владения!

Остаток вечера ребята решают провести в пиццерии, той самой, в которой совсем недавно состоялась наша с Платоновым грандиозная встреча. На предложение Платонова и Арса поехать с ними я отвечаю согласием. Очередной одинокий вечер наедине с Алебастром не особо вписывался в моё настроение после замечательной поездки.

В машине я посылаю мысленные просьбы всем известным богам, умоляя их избавить меня от общества Шурочки. Но чуда, конечно же, не происходит, и мадам Прошмандозио присоединяется к нашей компании, изредка кидая на меня свой фирменный стервозный взгляд. Искусно разыгрываю покер фейс, продолжая поглощать ароматную пиццу.

В самый разгар вечера мой телефон начинает вибрировать от входящего вызова. Спешно покидаю шумную компанию и, закрывшись в туалете, отвечаю на мамин звонок.

— Детка, Алисонька, как у тебя дела? — мамин голос доносится сквозь громкие крики и музыку.

— Все хорошо, мам. Как вы с папой? Что нового?

— Доченька, мы с папой так расстроены, что бросаем тебя в новый год! Ещё и Рита с Мишей улетели. Как же ты там, совсем одна?

Позволяю себе лишь лёгкий вздох и грустную улыбку. Так всегда. Родители безумно переживают за меня и очень скучают, но вот парадокс — времени на единственную дочь никогда не хватает. Бесконечные проекты, выставки и конкурсы. Работа, и только она. Мне вообще иногда кажется, что я была рождена чисто для "галочки". Потому что так нужно, потому что так заложено в обществе. Повстречались, поженились, родили ребёнка. Бесконечный круговорот никому не понятных шаблонных жизней. К чему всё это? Мои родители, к примеру, были бы вполне счастливы и без детей. И это сейчас не моё ущемленное самолюбие и ненужная жалость, просто голая правда. Не всем ведь в этой жизни суждено создать семью или явить миру продолжение своего рода. Есть те, кому комфортно наедине с собой. У некоторых этот период длится совсем недолго, и в итоге они приходят к тому, что одиночество совершенно не для них. Другим же вполне нормально возвращаться в пустую квартиру всю свою жизнь. Вот только на моём пути очень редко встречаются такие люди, потому что в конечном счёте давние шаблоны и пресс общества берут своё.

— Не переживай, мам. Посижу с друзьями, посмотрю салют и лягу спать, — про то, что единственным другом в новогоднюю ночь для меня будет белая крыса я решаю умолчать, — что за шум там у вас? Тебя очень плохо слышно.

— О, нас пригласили на закрытое мероприятие, которое организовал сам Никлаус Церконский, представляешь?! Папа невероятно счастлив!

— Здорово! Я рада за вас! Эм, мне нужно бежать, мам. Передавай папе привет, — мама все также восторженно прощается со мной, а я молча устремляю свой взгляд в стену напротив.

Настроение пропало окончательно и бесповоротно. Но насладиться минутной тишиной мне не даёт фурия, залетевшая в туалет, словно она весь день пила слабительное.

Как только взгляд Шурочки фокусируется на мне, она резко притормаживает и с гордым видом направляется в мою сторону. О нет, только бабских разборок мне сегодня не хватало.

— Весело проводишь время, да?

— Прошманова, говори уже свою ядовитую речь и покинь моё скромное общество. Не настроена я сегодня дискутировать с тобой, — я подхожу к зеркалу и поправляю волосы, которые снова выбились из хвоста.

— Я лишь хочу помочь тебе, Потёмкина. Жалко смотреть на ваши милые трепыхания с Димочкой. Ты ведь думаешь, что одна единственная у него, он теперь будет только с тобой и вы вместе встретите старость. Я бы на твоём месте так не заблуждалась. Платонов меняет девушек, как перчатки, а ты потом будешь с разбитым сердцем…

— Александра, я бы сказала, что благодарна тебе за совет, однако это не так. И ты не на моем месте — это раз, Со своей личной жизнью я разберусь без помощи посторонних — это два.

Я спокойно разворачиваюсь и направляюсь к выходу, но бешеная гадюка хватает меня за руку и отталкивает в сторону. Браслет, подаренный Платоновым падает на пол и подвески, позвякивая, рассыпаются по всему кафелю.

— Упс, извини! Я такая неуклюжая! — стерва буквально вылетает из помещения, оставляя меня одну.

Ну что за клоунада, в самом деле! Почему девушки — умные, красивые, невероятно уверенные в себе — опускаются до подобной грызни ради парня? В случае с Прошмановой эпитет насчет ума конечно сомнительный, но вот в остальном…

Солёная влага медленно покидает свои владения, и слёзы, одна за другой, капают вниз. Я ползаю по полу, тихо всхлипывая и стараясь поменьше обтирать общественный туалет своей одеждой. Нет, это вовсе не Саша довела меня до слёз. Просто бывает, что человеку до края нужен лишь один толчок. А потом происходит долгожданная эмоциональная разрядка. Мне просто нужно время, чтобы прийти в себя.

Уже через пару минут я прощаюсь с ребятами и выхожу на улицу, пытаясь вызвать такси к пиццерии.

— Алиса, стой! — ну конечно, сурикат не мог просто так взять и отпустить меня.