На следующий день странности продолжились. По пути на работу на каждом перекрёстке стояли вооружённые патрули, которые настороженно осматривали всех проходящих граждан и изредка стреляли по пробегавшим мимо кошкам и собакам.

Похоже, бешенство у животных приключилось, вот их и стреляют, думал я, топая на работу. Сегодня трупов меньше не стало, их всё везли и везли. Я обратил внимание, что, в основном, это самоубийцы или покусанные дикими животными. Все трупы были в крови. Городские суицидники выбрасывались из окон, деревенские прыгали под поезда и грузовики.

– Хочу жрать, кусни мяска, – к обеду опять послышался посторонний голос, который от голода начал завывать в моей голове.

К концу рабочей смены я созвонился с начкаром и попросил выходной на завтра, сославшись на тяжёлую болезнь. Сначала подумал, что соседи сверху направили микроволновку на мою квартиру. Ясное дело – излучением своих электроприборов они хотят избавиться от меня. Поэтому я не растерялся и после работы зашёл в хозяйственный магазин: приобрёл фольгу, чтобы дома сделать из неё шапочку для защиты от вредного излучения. Хорошо, что соседи–злоумышленники располагались сверху, а то пришлось бы мне мастерить из фольги ещё и ботиночки. В интернете нашлось видео только по изготовлению шапочки. Можно было сделать отражатель на всю квартиру, но на такое огромное количество фольги денег мне уже не хватило. Надо срочно изолировать свой мозг от навязчивого голоса. По телеку показывают во всяких «тайнах», что микроволновое излучение от разных приборов критически воздействует на мозг. Вот от этого вредоносного излучения мне и должна помочь шапочка. Но не помогла: голос так и продолжил преследовать меня. Оставался небольшой шанс, что голос в голове – это последствия отравления, и чтобы это исключить, я решил с утра сходить в больничку.

На следующий день отправился в поликлинику. Терапевт, когда услышала про все мои симптомы, перенаправила меня в другое лечебное учреждение, которое называлось ЛТП. На прощание врачиха сказала, что отравление печеньками мне обязательно вылечат там.

Лежу на кровати в психбольнице, сил пошевелиться почти нет. Это вчера мне в ЛТП укольчик поставили и перевезли в соседнее здание. Поэтому пока валяюсь здесь и размышляю.

Это всё Главный Шоколадный Иносранец виноват. Ну, точно, отомстили мне его спецслужбы за мои видосы. Он дал указание своим жополизам вывести меня из рабочего состояния, чтобы я свои разоблачающие ролики больше не смог размещать и на весь мир транслировать. Я давно заметил за собой слежку. То фургон около моего подъезда сутками стоит, то облако надо мной зависает подозрительно долго. Надо подумать, как бы побыстрее отсюда свалить, пока в дурачка меня не превратили. Как только выберусь, проведу собственное журналистское расследование, а результаты опубликую в сторисе. Но сил от уколов нет, и двигаться мне неохота. Хорошо, хоть голос в голове пропал.

Первую неделю ставили уколы и только на вторую начали давать таблетки. Повезло, что я очень умный с рождения. С помощью интеллекта вычислил самое слабое место в этой больнице. Пациенты, которые пьют таблетки, почти все обессиленные и вялые. На прогулках они еле-еле шевелятся, поэтому санитары почти не следят за своими подопечными. На второй неделе моего заточения я выработал план. В среду таблетки начал прятать за языком, а затем шёл в туалет и их выплёвывал. Хоть санитары и заглядывают нам в рот, но под языком никогда не смотрят. Тупицы с высшим санитарным образованием, что с них взять.

Самое трудное – продолжать медленно передвигаться по больничному коридору, ведь уже в четверг силы начали возвращаться в моё тело. Но повезло, и до воскресенья никто из врачей не заметил, что я уже пришёл в норму. На воскресной прогулке двинул камнем надзирателю по башке и оттащил его в кусты. Другим больным я велел ходить кругами и молчать. Им под таблетками всё по херу, развернулись и пошли дальше, как бараны. Забор был не особо высокий – подложил ветку и перелез. Но днём в больничной одежде и тапочках по городу не походишь, тем более, когда меня начнут искать. Пришлось прятаться до темноты за воротами гаражного комплекса, который находился практически рядом с больницей. Опять мой интеллект превзошёл других.

Полицмейстеры сразу после выяснения разъехались по округе, но посмотреть за ближайшие ворота не додумались. Дождавшись темноты, я перебежками от здания к зданию отправился домой. Хорошо, что в нашем провинциальном городке камеры слежения не поставили, как в столице. Но там понятно, для чего они: шпионов и незаконных организаций полно. Полицмейстеры нелояльным гражданам татуировку на лоб ставит. КУ–КУР–код называется. Пусть радуются недопатриоты, что их в баржах вместе с пятой колонной не перетопили в Носок-реке. Вообще, враги государства не понимают, что у наших сограждан есть ген победы в крови, а у некоторых даже одна лишняя хромосома имеется. Насчет хромосомы у всех не уверен, но у меня она точно должна где–то быть. Ведь зря по телевизору на главных новостных каналах трепаться не станут.

Перед домом на стоянке около суперуниверсама на меня напала стая собак. Я чуть не пересрался, когда увидел бегущих на меня осклабившихся тварей, но произошло чудо. Когда самая быстрая из них прыгнула на меня, уличное освещение исчезло, и собаки пропали. Я боялся пошевелиться и с дрожащими коленями ждал дальнейших событий. Уличное освещение появилось вновь, но собачья стая уже пробежала мимо, не обратив на меня внимания. Я же хорошо рассмотрел этих божьих созданий. Из обычных дворняжек они превратились в страшных монстров из ужастика: выпирающие огромные клыки, огромные когти и выгнутые, как у борзых, спины. Похоже, от таблеток я пока не отошёл. И, как подтверждение моим мыслям, в голове опять возник голос: «Ты мне должен мясо». Собаки убежали, и я направился домой.

Сначала долго следил за дверью в подъезд, чтобы вычислить слежку, но мой интеллект подсказал мне, что я никому нах не нужен. После этого поднялся в свою квартиру–мечту. Электронный ключ у меня забрали в больнице, а в квартиру я должен зайти без проблем, так как замок открывается считыванием роговицы глаза хозяина. Еле-еле поднявшись на этаж, зашёл в квартиру, прислонился к стене, чтобы перевести дух и не заметил, как уснул. Очнувшись от падения, я наскоро сполоснулся под общим душем, который располагался у нас в углу на этаже, и лёг спать на своей мягонькой кровати.