Шрифт:
Его смешки каким-то образом пробились сквозь шум зала и дошли до моих ушей, небрежная, красиво звучащая насмешка над всем, что мне дорого.
Официально.
Я его ненавидела.
Глава 4
Елена
Мафиозный «лорд» смеется в лицо своим преступлениям.
Я усмехнулась, прочитав заголовок в Нью-Йорк Таймс над нечеткой черно-белой фотографией смеющегося Данте Сальваторе, которая все же смогла передать всю глубину его красоты. Это сделало его похожим на кинозвезду, играющего очаровательного преступника, за которого зрители должны были болеть в шоу HBO. Новое прозвище, которое они дали ему, «Лорд Мафии», оказалось, очаровательным и цивилизованным, что привлекло бы миллионам американцев.
Именно таково было намерение Данте.
Хотя статья осуждала его преступный характер, не было сомнений, что ему удалось хотя бы немного склонить общественное мнение в свою пользу.
Репортер, чьи работы я читала с момента моего прибытия на американские берега, и которого я знала как упрямого, редко снисходительного журналиста, даже допустил, что Данте Сальваторе, хотя и был сложен как дикий зверь, все же сохранил некоторую грацию, которую зародило в нем воспитание в качестве второго сына лорда.
Я закатила глаза, отбросив газету на стул рядом с собой, затем ущипнула себя за нос, ненадолго облегчая головную боль, зарождающуюся в глазах.
Это был долгий день с обвинительным заключением, но мы добились того, что намеревались сделать.
Судья Хартфорд согласился на залог.
В размере десяти миллионов долларов.
Наличными.
Для мафиози из Нью-Йорка такая сумма не должна стать проблемой. Данте находился под следствием, а это означало, что он должен доказать, что его деньги под залог поступили с законного бизнеса, но Яра сообщила мне, что у Данте более чем достаточно денег от его законных предприятий, чтобы немедленно внести залог.
Кроме того, он будет находиться дома, прикованный к своей квартире высокотехнологичным браслетом, отслеживающий каждое его движение.
Невозможно было не думать о нем как о диком звере, запертом в клетке, безумно бродящем, с каждым днем становящимся беспокойным, его свирепость раздувается, заполняя каждый сантиметр этого тесного пространства.
По всей видимости, это был мега-особняк, но Данте был человеком с бесконечным тестостероном. Я не сомневалась, что оказавшись в четырех стенах, он превратится в свое самое низкое «я».
Мне не нравилось сотрудничество с ним.
Почти так же, как я не ожидала встречи с доктором Тейлором.
— Елена? — ласково сказала сама доктор, открывая дверь в роскошную комнату для приемов, где я сидела в тонком кашемировом больничном халате на смотровом столе. — Как мы сегодня?
— Тревожно, — призналась я, хотя ничто в моей прямой осанке или тщательно сцепленных руках не указывало на буйство нервов, бушующих в животе. — Мне кажется, я ждала вечность, чтобы узнать, что со мной не так.
Суровое лицо доктора Тейлор, славянское и ширококостное, смягчилось искренней улыбкой, когда она села на кресло на колесиках и открыла мою медицинскую карту.
— Это нормально, уверяю вас. Тогда позвольте мне сразу перейти к делу. У меня есть хорошие новости. У вас имеется сочетание различных аномалий, из-за которых вам сложно достичь фертильности и оргазма. Десять лет назад мы даже не заметили бы этих проблем, не говоря уже о том, как их лечить. Однако в наши дни, с нашими передовыми технологиями и хирургической практикой, я считаю, что мы сможем вылечить вашу первичную аноргазмию и значительно повысить ваши шансы однажды зачать ребенка.
Я моргнула, когда моя грудь болезненно сжалась, а глаза пронзил жар. Я не дышала, мои губы не могли произнести слов, которые я хотела сказать, вероятно, потому что из-за моего шока, я даже не знала, что сказать.
Слава Богу.
Не могу в это поверить.
Вы уверены? Пожалуйста, пусть это не будет очередной жестокой шуткой.
Меня можно вылечить?
Вместо этого я беззвучно сидела, судорожно сглатывая комок в горле, глядя на сцепленные руки.
На самом деле было глупо, что я должна испытывать такие эмоции из-за потенциального обретения способности к оргазму после целой жизни секса без истинного удовольствия. Господь знал, секс — это еще не всё. Он был вряд ли и, вероятно, вполне объяснимо, учитывая мою историю болезни, это было всего лишь каплей в море.
Но он представлял собой гораздо большее.
Жизнь женщины, которая не может достичь оргазма из-за серьезных проблем с фертильностью, отчасти из-за внематочной беременности, случившейся пять лет назад, была психологически невыносима.