— Benissimo [113] , Елена, — похвалил меня Данте, когда мои руки болезненно сжались вокруг руля. — Мой боец.

Вдалеке послышался вой сирен, нарастающий до предела.

Машина пронеслась по траве в конце первой ямы и проскочила бордюр на парковку. На долю секунды я потеряла управление. Кузов Феррари закрутило, и пассажирская сторона врезалась в припаркованный "Бентли. Моя голова ударилась о дверь с болезненным треском, который отозвался в каждой косточке тела.

— Елена? — крикнул Данте. — Ты в порядке?

Я покачала головой, стиснув зубы. Позади меня мотоцикл объехал бункер и рванул ко мне, снова подняв пистолет. На лужайке, вокруг клуба, на стоянке были люди.

Раздался выстрел, и вокруг меня разразились крики.

— Andiamo [114] , — крикнул мне Данте.

Я перевела машину на заднюю передачу, содрогаясь от скрежета металла о металл, когда отъезжала от смятого Бентли. Мои руки дрожали на руле, пальцы болели, когда я слишком сильно сжимала его. Но я проигнорировала все это и резко нажала на педаль газа, выезжая с подъездной дорожки как раз в тот момент, когда мотоцикл выскочил на обочину.

Когда я мчалась на дорогу, внедорожник GMC чуть не столкнулся со мной на обочине. Я вовремя свернула, избегая худшего, и получила удар спереди справа, когда вылетела на Ричмонд-авеню.

Я, затаив дыхание, наблюдала, как мотоциклу не повезло.

Он влетел в бок остановившейся машины, шлем мотоциклиста врезался в окно со стороны пассажира. Когда мужчина отступил назад, не столько пострадав, сколько оказавшись зажатым между мотоциклом и другой машиной, я увидела вспышку длинных черных волос.

Другой автомобиль, ехавший с противоположного направления, зацепил край внедорожника, закрутился и рухнул в кювет на другой стороне дороги, перекрыв движение.

Преграждая путь моим преследователям.

— Они разбились, — прохрипела я, мое горло было таким пересохшим, что слова причиняли боль.

— Продолжай ехать, — скомандовал он.

Я поехала.

Данте хладнокровно проинструктировал меня по окрестным улицам до скоростной автомагистрали Стейтен-Айленд, которая привела меня через мост Верраззано в Бруклин. Черный Седан соскользнул передо мной с бортовой рампы на 92- й улице, и я мгновенно напряглась, с шипением втянув воздух между зубами.

— Kalmarsi [115] , Елена, — успокоил Данте. — Это просто Адриано. Ты можешь следовать за ним домой, si [116] ?

Я снова кивнула.

— Поговори со мной, — мягко приказал он.

— Bene, — прошептала я и прочистила горло. — Хорошо, я в порядке.

— Это моя девочка, — сказал он мне, и через динамики меня охватила теплота облегчения и гордости в его тоне. — Адриано проводит тебя домой. Я буду ждать.

— Не клади трубку, — поспешила сказать я, слишком потрясенная, чтобы смущаться из-за своей нужды. Дрожь в руках перешла на плечи и грудь. Я вибрировала, как второй двигатель на водительском сиденье. — Останься со мной.

Воцарилась тишина, словно рука, обхватившая мою щеку, держала меня неподвижно в течение одного долгого, глубокого вдоха.

— Елена, io sono con te. Я с тобой.

Я последовала за Адриано домой на автопилоте, мой мозг все еще был под огнем после погони.

Логически, отстраненно, я понимала, что все еще нахожусь в шоке. В моих конечностях был оцепеневший холод после огненного адреналина, в голове — какая-то приглушенная тишина, когда я медленно осознавала, что я в безопасности и жива.

Это не первый раз, когда адвокат по уголовным делам оказывался под прицелом испытаний своего клиента, но это был мой первый случай, и он оказал на меня глубокое влияние.

Только не так, как я могла себе представить.

По мере того, как я методично, атом за атомом, проникала в свое тело, я поняла, что чувствую не ужас и слабость, а ликование и победную ярость.

Эти ублюдки набросились на меня, пытаясь запугать, возможно, или похитить, в худшем случае, использовать меня как пешку против Данте или как сигнал для Каморры в целом.

Но им не удалось.

Впервые за всю свою жизнь я почувствовала, что вышла победителем из конфликта с мафией. Я чувствовала, что вся организация может напасть на меня так же, как они напали на мою семью в Неаполе, и я могу сразиться с ними лоб в лоб. Я могла показать им, что значит сражаться с Ломбарди, что значит противостоять женщине, у которой кончилась веревка.